Глупо? Бессмысленно? Смешно? Нелепо? Абсурдно? Что из этого… Да хоть всё! Мне плевать! Моя жизнь не ценнее жизни человека, который мне дорог. Да и что меня держит в этом мире? Мирослава? Да. Но я думаю, она бы меня поддержала и поняла. Друзей, любимых мы… я не должен бросать. Да и пожил я уже достаточно. Не помню сколько… Пять, а может, десять жизней? А может, всего две. Тысячу лет или сотню? Не важно.

Зачем мне прятаться, от чего убегать, зачем беречь себя, если я не могу защитить друга? Моя жизнь не дороже жизни девчонки, с которой я прожил под одной крышей не один день. С которой я был знаком всю свою жизнь в этом мире. Не дороже…

Я буду сдыхать, пока не вернусь на эти сраные двенадцать часов. Вернее, уже меньше — каких-то пару часов. Вот только я хорошо чувствую, что сил на это у меня почти не осталось…

Наверное, в любое другое время я бы даже посмеялся с этого. Хотя я действительно улыбнулся в душе этой шутке. Вначале это было даже чуточку забавно — хоть какое-то развлечение, чтобы не сойти с ума. Наверное, ещё забавнее это выглядело со стороны этого мужика, которого я пытал. Вот я меняю пистолет на нож, замахиваюсь, угрожая ему, потом выражение на моем лице меняется, и я вонзаю клинок себе в глаз.

Или как это всё выглядело со стороны этих двоих, которые притащили сюда тело Ольки. Вот парень (я) врывается в комнату и нападает на них. Одного бьёт по ногам, заставляя упасть, и слегка оглушает ударом в голову. Второго бьёт ногой по хребту и того складывает как сломанную тростинку. Потом парень резко выдергивает нож из-за пояса, и вместо того, чтобы добить их, втыкает его себе в глаз. Да уж. Забавно. Забавное у меня чувство юмора, если мне кажется это забавным.

Но мне пришлось пережить всё это, я ведь двигался по временной линии в обратном порядке. Сраный суицидальный путешественник во времени. Таких путешественников, наверное, ещё не было. Каждый раз я умирал, открывал глаза и умирал снова. Всё ближе к полуночи, к нужной мне точке отсчёта…

На моих часах 00:15 — я у себя в комнате, в своей кровати. Один. Я не сдох, и я жив, как ни странно. У меня есть полчаса, чтобы разобраться в этой херне, спасти Ольку и поговорить по душам с Белошеевым. Иначе придётся сдыхать ещё десяток раз. Может больше, а может меньше. А может я, наконец, отмучаюсь и не возрожусь в очередной раз. Чувствовал я себя, конечно, херово. Херовее некуда.

Болела каждая косточка, каждая клеточка моего тела. Это не пару раз сигануть с крыши, это реально тяжело. Даже не знаю, с чем это можно сравнить… С усиленной тренировкой на полигоне? Наверное, да. Это как отжаться от пола или подтянуться на турнике, не имея никакой подготовки. Пять раз не проблема… Двадцать тяжело… На пятидесятом — руки трясутся, голова кружится… На сто пятидесятом, если ты смог столько вытянуть чисто на силе воле, тебе хочется сдохнуть. Или наоборот, хочется выжить любой ценой.