— Поехали, Макс…

— Только… Только ты за рулём, у меня нет сил даже держать его, ещё вылетим на скорости в кювет.

— Эй! Я не умею! — возмутилась моя прекрасная жена.

— Да там не сложно, я расскажу…

— Может тогда на такси? — с надеждой в голосе произнесла она.

— Э, нет! Я Торнадо не брошу на улице.

— Торнадо? Ты дал байку имя? Ты сумасшедший, Макс!

— Да иди ты… И кожанку мою накинь, прикройся. Нечего светить своим добром по всему городу.

— А шлем? Твой шлем мне не нравится! — Оля сморщила носик, натягивая мою кожанку на себя.

— Да взял я твой шлем, взял! Не ной…

* * *

До дома мы добрались к трём часам. Я нашёл силы помыться, закинуть что-то из еды в свой желудок, и повалился в постель. Спать почему-то совсем не хотелось. Я лежал на кровати и молча смотрел в тёмный потолок.

— Макс, — донёсся до меня голос Ольки откуда-то с правой половины кровати.

— Да, Оль…

— Ты не хочешь мне ничего рассказать?

— Возможно… — хмыкнул я, вздохнул и принялся рассказывать ей всё с самого начала.

Дар, Узоры, смерти, перерождения… Я рассказал ей почти всё, не упомянул только о своём появлении в этом мире. Это сейчас не так важно.

— И сколько раз ты меня так спасал? Сколько раз ты умирал, Макс?

— Много… Не всегда я узнавал о твоих проблемах в течение пяти минут.

— Я имею в виду сегодня. Погоди! Ты сказал, узнавал о проблемах? Не всегда это была смерть?

— Не всегда… Помнишь тот случай в душе Академии? Алик с друзьями в первый раз обошлись с тобой не очень по-джентельменски. Пришлось всё исправлять.

— Суки! Я их урою! — гневно прошептала синеглазка.

— Этого же не было, я всё исправил.

— Всё равно! — упрямо повторила она. — Суки!

— Согласен. Твари…

— А сегодня. Ты сказал вернулся на двенадцать часов назад… По пять минут… Это выходит… Ты умер полторы сотни раз? Макс, ты дебил?

— Прости, больше я не буду никого спасать, — хмыкнул я. — Чтобы одна неблагодарная женская особь не оскорбляла меня потом.

— Идиот! — резюмировала Олька. — Что с Узором?

— Не уверен, но мне кажется, он выработал весь свой ресурс, и использовать его дальше небезопасно.

— Может, он ещё восстановится?

— Не думаю… Такое чувство, что он постепенно угасает, догорает…

— Это больно? Умирать сотни раз подряд?

— Было в начале. Потом привыкаешь.

— Идиот, — повторила она едва слышно…

Голенькое женское тело прижалось ко мне под одеялом, рука обвила мою грудь, а моё ухо защекотало горячее женское дыхание. Мой дружок тут же поднял голову и принял боевую стойку. Надо же, у меня сил нет, а у него их хоть отбавляй.

— Оль!

— Макс! — в тон мне ответила моя законная жена.