— Нет, наверное… — неуверенно ответил я. — Погодите! Что значит «бездельничаете»? А то дело с высушенным трупом?

— Забрали, — тяжело вздохнул Сычёв.

— Опять? — я сел на своё место и смахнул накопившуюся пыль со столешницы. — Почему на этот раз?

— Смертями мутантов теперь занимается Спецотдел Климовой. Знаешь такую?

— Дело передали Ольге? — удивился я.

— Да он у нас смышленый не по годам! — восхищенно покачал головой Ломов.

— Далеко пойдёт! — согласился с напарником Сычёв.

Да уж. Креатив и юмор, накопившийся за три дня безделья, так и пёр из них.

— Понятно… — пробурчал я. — Ладно, раз я вам не нужен, пойду прогуляюсь.

— Эй! А работать кто будет?

— Так нет работы, вы мне тут полчаса распинались об этом.

— Для тебя всегда есть, стажёр! — Ломов похлопал ладонью толстую стопку папок на столе и хитро ухмыльнулся.

— Хм, ну ладно, — покорно согласился я. — Значит, за пончиками и кофе схожу попозже…

— Ладно, малой. Иди прогуляйся. Что мы, не люди, что ли! Нельзя с утра нагружать молодой организм.

— Нельзя, — согласился Сычёв. — Иди разомни ноги перед тяжёлой сидячей работой. Если что, мне в последний раз те, с клубникой понравились…

— Понял, — усмехнулся я, направляясь на выход.

Кабинет Белошеева нашёлся быстро. Самая большая дверь на втором этаже с золотой табличкой и именем капитана на ней. Я дёрнул за ручку и вошёл без стука. Хозяин кабинета был на месте, сидел спиной к солнечному окну за большим рабочим столом и, нахмурившись, задумчиво листал страницы электронного планшета.

— Макс? — удивился он, подняв на меня взгляд. — Доброе утро! Ты уже выздоровел?

— Да, Виктор Андреевич. Оклемался и сразу на службу.

— Молодец. С чем пожаловал? — Белошеев отложил планшет в сторону и кивком указал в сторону кресла напротив своего стола. — Присаживайся.

Я сел, окинул взглядом просторный светлый кабинет Белошеева и прямо спросил:

— Это твоих рук дело, капитан?

— О чем речь? — он нахмурился.

— О повышении Ольги.

— Её повысили? — он удивлённо поднял брови вверх.

— Не строй из себя дурачка!

— Ладно, шутка не удалась, — капитан поднял перед собой руки, признавая поражение, и улыбнулся. — Ты этого не одобряешь, Максим?

— Мне это не нравится. Ты втягиваешь её в какую-то аферу.

— Справедливости ради, это всё же не моя заслуга. Я здесь совсем ни при чём.

— Вот прям «совсем»? — не поверил я ему.

— Ладно, — он слегка скривился и вздохнул. — Может, только косвенно. Не напрямую.

— Рассказывай!

Белошеев поёрзал в своём кресле, уселся поудобнее, откинувшись на спинку, и ещё раз тяжело вздохнул, словно я пришёл пытать его. Хотя, идея ведь неплохая! Допросить с пристрастием и откатить время назад. Жаль, что мой Узор этого не переживёт, скорее всего. От одной этой мысли воспалённые шрамы на коже начали печь и чесаться сильнее, и я непроизвольно потянулся рукой к ним, поглаживая и успокаивая. Психосоматика, мать её!