— Жаль. Только убивать нельзя? — на всякий случай уточнил я.

— Хм… А ты не такой уж и идиот. — довольно хмыкнула моя императрица. — Да, только убивать.

— Тогда сломанные руки и ноги будут им хорошим уроком. — кивнул я в ответ. — Я всё сделаю.

— Погоди! — одёрнула она меня за руку и кивнула в сторону девушки, всё ещё поскуливающей на холодном бетонном полу. — Эту не трогай.

— Почему?

— Я сама. — хищно оскалилась Ясмин, подошла к азиатке, схватила её за волосы и потащила по полу в соседнюю комнату…

Пока парни приводили себя в порядок, виновато пряча глаза в пол (ещё бы, они едва не просрали честь своей госпожи и свои никчёмные жизни!), я выполнял данное Ясмин обещание и обеспечивал нашим новым знакомым место в больничке, кормёжку с ложечки и костыли. А из соседней комнаты всё громче и громче стали доноситься женские стоны. Ясмин отыгрывалась на своей старой знакомой по полной.

Сука! Как же я был зол на них! Ну хотите проучить, ну не выпендривайтесь, не самоутверждайтесь. Избейте или убейте. Зачем, к чему всё это? Ещё и так…

Закончил я минут за пятнадцать, а через пять минут после меня, закончила и Ясмин. Довольная и посвежевшая, вытирая руки и лицо от чужой крови, она вернулась к нам, оценивающе посмотрела на своих охранников и сжала губы в тонкую нить.

— Госпожа. Мы проверили прилегающие помещения. Всё чисто. — доложил старший из нашей пятёрки, старлей Белозёров. — Посторонних нет, наша машина стоит снаружи. Мы всё ещё на территории аэропорта, это какие технические…

— Элита! — презрительно сплюнула императрица, перебив старлея. — Вы даже свою госпожу не можете защитить. Ты останешься, — кивнула она в мою сторону, — остальные пусть сваливают к себе на родину.

— Госпожа, мы не можем вернуться без вас. — Белозёров упрямо помотал головой. — Господин нас не поймёт. У нас чёткий приказ.

— Приказ. — хмыкнула Ясмин. — Где был ваш приказ полчаса назад? Пошли нахер, я сказала! Или нахер, или вы останетесь в этом подвале, навсегда. Ваш выбор?

Парни переглянулись, недолго помолчали, словно совещаясь взглядами, развернулись и двинули на выход. Через десять секунд мы с Ясмин остались наедине. Те четверо япошек на полу, лежавшие без сознания — не в счёт.

— Она жива? — кивнул я в сторону соседней комнаты.

— Конечно! Жива, здорова… Почти здорова. За кого ты меня принимаешь?

— Тебя и здесь не любят, как я понял. — хмыкнул я, пытаясь разрядить обстановку.

— Это взаимно. Меня никто не любит, я никого не люблю. Жизнь простая штука.

— Есть место на земном шаре, где тебя не пытаются убить?

— Возможно. — пожала она плечиками. — Я таких пока не знаю.