— Так? — Макс щёлкнул пальцами в воздухе и на миг женщину кинуло в жар. — Смотри, Томико, чтобы самой не пришлось прыгать на члены, словно похотливой, озабоченной сучке. Но я с тобой согласен — игры кончились и наш разговор подошёл к концу. Высади меня в любом удобном тебе месте.

Парень снова отвернулся к окну и замолчал.

Сейчас Оота видела, как он начал выстраивать новую защиту вокруг своего разума. Как ложились линии в причудливый, идеальный узор, как он укладывал и рисовал произведение искусства, возводя в своей голове идеальную, непробиваемую броню… Сейчас он создавал такой барьер, который уже никто не сможет пробить. Даже она. Это было за гранью возможностей даже главы семьи Оота. Вот только пока защита была не закончена, он был уязвим… Томико не могла не воспользоваться такой возможностью. Не хотела. Это был, наверное, единственный и последний шанс для неё. Если он завершит плетение, больше она никогда не сможет пробиться к нему…

И самое обидное — всё, что он сейчас делал, это всё благодаря ей… Вот дура! Повелась на провокацию, поддалась. Он получил от неё, что хотел, а она осталась ни с чем. Словно наивная деревенская дурочка!

Из остатков Силы Томико сформировала острое, как игла, энергетическое копьё, влив в него все крохи своего резерва, раскалила его до бела и воткнула острие в мозг сидящего напротив неё парня, успевшего что-то почувствовать в последний момент и глянувшего на неё удивлённым, недоумённым взглядом. Ещё миг в его глазах теплились остатки разума, а через секунду погасли и они. Парень уронил голову на грудь и обмяк…

Она это сделала. Томико Оота это сделала! Женщина устало улыбнулась, почувствовала, как на бесценное кимоно эпохи Нара из носа капают горячие, алые капли, как её покидают силы, прикрыла тяжёлые, налитые свинцом веки, лишь бы не видеть эти мерцающие перед глазами круги, и отключилась…

Водитель вырулил к дому, остановил авто напротив центрального входа, вышел из машины, открыл дверь и замер безмолвной статуей, как делал это тысячу раз до этого, дожидаясь, когда его госпожа выйдет из автомобиля. Выждав положенные для этикета несколько бесконечных минут, старый японец недоумённо наклонился, заглянул в салон, выпрямился и тут же выкрикнул в сторону дома, дрожащим от испуга голосом:

— Госпожа Наоми! Госпожа Наоми!

— Да, Тошайо? — из дверей дома на порог вышла высокая, стройная блондинка.

— Кажется, вашей матери и её гостью плохо.

— Плохо? — беловолосая японка подбежала к машине и заглянула внутрь. — Мама! О боже, у неё энергетическое истощение, все каналы разорваны, аура едва держится и трещит по швам! Неси её в дом, я пока вызову лекарей. А это кто? — ткнула девушка пальцем в лежащего на заднем сидении парня.