Вторая — еще более опасна. Люди бегут подальше от мора, спасая себя и свои семьи, тем самым разнося заразу во все стороны.

Так было раньше. Так случится и сейчас.

— Истово молятся? — озадаченно спросил я, пропуская вперед себя карету с золотым орлами на дверцах. В полдень тракт, ведущий в Барисету, был забит путниками, и продвигался я довольно медленно. — Что-то не заметил. Слухи ходят, но здесь, на западе, считают, что Хагжит далеко. И зараза им не страшна. Крестьяне уткнулись в поля, купцы еще не добрались до юго-востока, горожане и ремесленники заняты своими делами, а князья и герцоги ждут более точной информации. Если кто и суетится, то лишь Сарон да Ветеция, ближайшие соседи страны пустынь. Остальные не желают доверять молве.

— Потом будет уже поздно.

— Мне ли этого не знать? Но слухи о юстирском поте возникают каждый год. Раньше на них хорошо зарабатывал тот же Лавендуззский торговый союз, играя на разнице цен на специи, пшеницу и дальние перевозки морем. В прошлые времена одни так часто кричали «ругару», а другие так часто на этом накалывались, теряя состояния, что теперь в подобные новости верят с трудом.

Проповедник чертыхнулся, когда сквозь него проехала телега, на которой крестьяне везли из города клети с курицами.

— И уравняет мор всех в правах… И князья станут землею, а нищие правителями. И богатые обретут гробы, а бедные золото. Но немного будет последних, ибо грядет Страшный суд, и ангелы уже готовятся спуститься с небес, чтобы подготовить приход Его.

Я нахмурился, напрягая память:

— Это откуда? Не помню цитаты.

— Это из моей головы, — радостно хихикнул он. — Еще скажи, что я не прав.

— Спорить не буду. Но за всю историю было лишь две больших эпидемии юстирского пота, захвативших весь материк. Они проредили человечество так, что города стояли пустыми. Но кроме них было еще по меньшей мере шесть локальных вспышек, которые ограничились одной-двумя странами. А порой и просто одним городом, как это было в Арденау во времена моего детства.

Он потрясенно остановился, и потом ему пришлось меня нагонять.

— Так что? Конец света вполне может и не состояться?

— Мне показалось, или я слышу в твоем голосе разочарование?

Впереди показались холмы, за которые поворачивал тракт.

— Надо было сразу понять, что твой Вальтер соврал. Он говорил, в начале мая хворь будет в Сароне, — проворчал тот. — А между тем, сейчас середина, а о болезни лишь болтают.

— Зима в этом году была долгой, море штормило так, что никто не решался отойти от берега. Апокалипсис отодвинулся на более поздний срок.