Мальчишка подумал над этим, внезапно потянул носом воздух и наконец понял, куда мы идем:
— Конюшни крепости?
— Верно. Умеешь ездить верхом?
— Ну… — протянул он. — Не так хорошо, как хотелось бы, но нас учат. А куда мы отправимся?
— Никуда. — Мой ответ несколько разочаровал его. — Просто хочу познакомить тебя с одним другом.
— И твой друг живет в конюшне? — удивился тот.
— Сейчас сам все увидишь.
Я подвел его к знакомому стойлу, тихо свистнул, и огромный жеребец потянул ко мне шею.
— Ух ты, какой красивый!
— Его зовут Вьюн. На. Угости его яблоком.
Мальчишка, прежде чем я успел отреагировать, уже был внутри, протягивая плод. Конь посмотрел удивленно, он давно привык, что его боятся, а тут какая-то мелочь сама лезет под копыта.
— Это друг, Вьюн, — спокойным голосом сказал я, оставаясь наготове на тот случай, если знакомство пойдет не так, как я рассчитывал.
Тот фыркнул, подумал, но угощение принял. Затем пихнул Эрика мордой в грудь, так что тот отшатнулся и едва не упал.
— Кажется, он просит еще.
Я кинул ему второе яблоко, мальчик ловко поймал, откусил сам, остальное отдал жеребцу и, не удержавшись, привстав на цыпочки, погладил его по шее. Вьюн не возражал.
— А он чей?
Я посмотрел на них обоих и ответил:
— Думаю, что с сегодняшнего дня он твой.
История третья Пожиратели плоти
— Весна, — со странной грустью произнес Проповедник. — Последняя весна.
— Почему последняя? — удивился я, поворачиваясь в седле.
Он шагал рядом с лошадью, похожий на аиста в клерикальной одежде, и лишь развел руками:
— Такое чувство, Людвиг.
— Последняя для тебя?
— Бог его знает. Вообще-то я имел в виду человечество. Юстирский пот не дает мне покоя. Как ты думаешь, есть шанс, что он не перепрыгнет через Южный океан на наш материк?
— Нет шансов. Можно мечтать и надеяться, но зараза всегда приходит, как ни закрывай от нее порты.
— Но ведь тогда, в Солезино, благодаря кордонам кондотьеров удалось остановить ее распространение в Ветецию и Литавию.
— Исключительно из-за удачного географического положения Каварзере. На юге герцогство закрыто горами, на всех перевалах и смотровых площадках находились колдуны, прибывшие из соседних государств. Вспомни-ка, как полтора года назад они боролись с теми, кто пытался уйти из страны?
Проповедник неохотно ответил:
— Они сжигали их. И зараженных, и здоровых. Если бы я мог спать, мне бы снились одни обугленные трупы. Сотни погибших.
— И десятки тысяч уцелевших.
— Жалкое оправдание грехов. Погубленная душа — это погубленная душа.
— К сожалению, во время мора теологические вопросы идут побоку. — Я придержал лошадь, чтобы она не повредила ноги, вся дорога была в ямах. — Но, возвращаясь к ситуации в Каварзере и нынешним проблемам, хочу сказать, что теперь гор, как естественной преграды, не существует.