Она равнодушно и очень умело свернула птице шею, бросила на влажную землю, среди растущей свеклы и капусты. Взяла небольшую лопату и начала быстро рыть яму возле крыльца.

— Что она делает? — привстал на цыпочки Проповедник.

Пугало тоже заинтересовалось происходящим, подошло к плетню, оперлось на него, возвышаясь чудовищем из кошмара над ничего не подозревающей женщиной. Та кинула птицу в яму, закидала землей.

— Зачем же так переводить мясо, глупая ведьма!

— Она не ведьма. И это не колдовство.

— А что же такое? Будь тут инквизитор, он бы клюнул на подобное, точно рыба на червяка.

— Ритуал.

Он всплеснул руками:

— В чем разница⁈ Ритуал. Колдовство. Чертова магия. Итог-то один. Дьявольское искусство.

— Это способ обезопасить свой дом от темной души.

— Ха-ха!

— Зря смеешься, — одернул я его.

— Людвиг. Я, конечно, вырос в деревне и не так учен, как ты. Но впервые слышу о подобной ерунде. Всем известно, что от темной души защищают стражи, а не дохлые курицы.

— Это не просто дохлая курица. Это черная курица. Ей свернули шею и закопали под южным углом дома. Стражи существовали не всегда, в отличие от темных душ. И людям приходилось находить способы бороться с невидимыми сущностям. Не уничтожать, а отгонять их от себя и от своего жилища. Они понимали, что когда внезапно начинают умирать соседи и творится странное, то это не обязательно черт или адское создание. Это мог быть тот, кто не спешит в пекло.

— И что? Дохлая птаха защитит бабу? — Он все еще не верил.

— Не от всего, что есть в мире. От сильных тварей конечно же не спасет. Но от множества других темных душ — вполне. Такой оберег действует около месяца.

— А потом?

— Надо найти новую черную курицу.

— А если ее не будет?

— Начинать молиться. Или искать стража.

— Как видно, она не рассчитывает, что такой, как ты, приедет в это Богом забытое место. Эй, ты чего⁈

Я уже был в седле:

— Деревню объехать не получится, друг Проповедник. Я должен помочь, если здесь есть темная душа.

— «Если есть», Людвиг! — крикнул он мне в спину. — А если нет⁈ Клянусь грудью святой Агаты, темной душой тебя можно заманить даже на плаху!

Я заставил лошадь идти шагом, и женщина, все еще не ушедшая со двора, довольно быстро заметила меня. Вздрогнула, отпрянула к дому, но прятаться не стала, напряженно следя за моим приближением и ожидая, что следом за мной из леса появятся другие всадники.

Я не делал угрожающих движений, не торопился и сохранял дружелюбное выражение на лице. Ну, во всяком случае, я рассчитывал, что детина, заросший бородой, с едва видимыми шрамами на щеках и лбу, выглядит не так уж и страшно.