над толпой, словно высотные столбы в подлеске. Лишь сзади толпа только формировалась по понятным причинам. Но сам обозреваемый масштаб сборища впечатлял и давил. Почувствовав это давление толпы, юноша вспомнил о давлении маны, поэтому решил прислушаться к себе, чтобы понять потенциальные изменения, о которых им сообщали. Не сразу, но парень смог отличить былое давление маны от текущего, которое действительно было ниже, но не на много легче. Виктор всё так же ощущал, что упади защищающий его барьер и эта мана могла просто раздавить его, возможно, не оставив и следов существования юноши. Необходимость жить под таким давлением вводила парня в уныние… — Помните о чём я говорил? — Обратился к шумной толпе подотчётных мальчишек Вокамолд примерно через пару часов после их прибытия. — На площади нужно соблюдать тишину, пока выступают уважаемые заместитель директора и декан нашего кампуса первого курса. Время подходит, поэтому прекращаем разговоры! Кто ослушается, не только может не поступить в школу, но и будет считаться саботажником, за что будут выставляться большие штрафы! Особенно это касается квотников. Любая форма саботажа от квотников приравнивается добровольному отказу от поступления в спецшколу, а значит и последующему получению описанных мною в пути штрафов. Поэтому! Ради себя, своих родителей и поселений, будьте сильны волей и молчите! — И специально повторился. — Соблюдайте тишину! Все разом заткнулись, опасаясь каждый своего. Несколько хитрых мальчишек побледнели, поняв что их планы накрылись медным тазом, ведь их основное нежелание поступать в спецшколу было связано только с необходимостью потом отрабатывать долг, трудясь «на благо» Империи, и прошаренные мальчишки понимали, что выплатить штраф без силы и могущества может оказаться сложнее и опаснее, чем расплатиться с непомерным долгом за обучение, обладая силой. Это понимание в них вбили нотациями и ремнём их наставники и родители. — Приветствую вас, юные дарования, желающие стать героями и защитниками нашей Нирийской Империи! — По площади разнёсся мужской голос. Он был не громким, но ясным, и его слышали все. Как только прозвучал этот голос, Виктор невольно посмотрел вперёд и увидел мужчину средних лет в строгом костюме, который сидел на нём как литой, несмотря на довольно могучую фигуру оратора. Как парень мог его видеть, тем более так ясно, он не знал, ведь до этого он был уверен, что перед его глазами маячили лишь бесконечные головы малышни, но теперь казалось, что выступающий был вот тут, буквально