грабли, вилы и ещё пара неизвестных инструментов с длинными деревянными черенками. Чуть в стороне Виктор заметил ящик с более короткими инструментами, один из которых он поспешил схватить. Топор был великоват и тяжеловат для юноши, но за неимением лучшего, был его первым выбором. — «С таким доводом мало кто меня оспорит!» — хищно улыбнулся парень и перевёл более уверенный взгляд на дверь, предположительно, в соседнее помещение. С мыслью: «Была не была! Вперёд!» — парень резко открыл дверь на себя и еле успел отступить от шагнувшего к нему соседа по зданию. — Ёшкин, кошкин! — громко прошипел Виктор, продолжая отступать от скелета, смотрящего на него тёмными провалами в глазах. — Я, это… дверью ошибся! — пролепетал юноша, бочком отступая к двери, предположительно, ведущей на улицу. Скелет не спешил за парнем, продолжая смотреть пустыми глазницами в его сторону, лишь иногда делая шаг в направлении юноши, как в дешёвом фильме ужасов, где злодей давал жертве время на поорать и побояться. Когда Виктор почти приблизился к потенциальному выходцу в огород, он замер. «А ведь там тоже может быть подобная тварь!» — осенило парня. — «Что же делать? Надо определиться куда… точно! Определить его надо!» — нашёл направление юноша, поспешно применив соответствующий навык. Человеческий скелет самоходящий 1 уровня — конструкция смерти, манопитающее. Новообращённая человеческая особь, адаптируется к новой форме своего существования. Имеет высокую потребность в эссенции для скорейшей адаптации, но чувствительность к ней только зарождается. Растерян, обескуражен. Читая описание страшного противника, Виктор был возмущён скелетом самоходящим за то, что тот посмел его испугать, несмотря на свою слабость, поэтому быстро принял решение наказать мерзавца, прыгнув к нему с занесённым для удара топором и еле сдерживаемым вырывающимся из груди ужасом перед фонящим смертью противником. Из-за распирающего парня ужаса, гнева и обиды, удар был наполнен всей силой юноши и даже больше, благодаря чему скелет человека сложился, а треснувший череп откатился в сторону ящика с инструментами. «Так то!» — браво подумал Виктор, тяжело дыша и с опаской поглядывая на рассыпавшиеся кости. К счастью парня, кости не начали заново срастаться, но выросший на кинематографе 20–21 века юноша решил не рисковать и, подойдя к неподвижно лежащему черепу, с размаху всадил в него свой топор… Удар был сильный, поэтому юноша не сразу поднялся, недовольно кривясь из-за боли в груди, куда угодила отбросившая его волна тёмно-серой