заход охоты, где он не обходился без значительной помощи более сильных наставников, что говорило о невозможности повторения подобного, по крайней мере, с текущими возможностями юноши. Дальше юноша начал думать о разном, иногда фантазируя о будущем обучении в спецшколе, краем уха слушая щебет малышни вокруг, не забывая вернуться к рутине запоминания и представления в нужные моменты. Так продолжалось до пятнадцатого пассажира, после которого некоторое время больше никто не приходил, что позволило парню хорошо помедитировать и восстановить ману, пока не подошел какой-то мужик, присутствие которого вывело Виктора из медитативного состояния. — Так, здесь пятнадцать, — осмотрев кузов, произнёс он, после чего посмотрел в сторону и крикнул. — Пятнадцать сюда! Пошли! Первый! — После небольшой паузы. — Второй! — он продолжил так до пятнадцати, и под его счёт в кузов грузовика начали быстро забегать мальчишки в одинаковой форме и с одинаковыми рюкзаками, молча занимая свободные места. Что примечательно, когда Виктор вышел из медитации, все ранее сидевшие как попало и трещащие между собой маленькие пассажиры тихо сидели каждый на своём месте и не отсвечивали, что парень решил у них скопировать, прикинувшись шлангом. Когда в грузовик погрузился последний мальчишка, мужик ушел, а ребятня расслабилась. Виктор не отставал от них. — Привет всем, меня зовут Калеб, можете обращаться сокращённо, Кал, — нарушил тишину один из новоприбывших. — Я из… Обучавшиеся, как понял Виктор, в тренировочном лагере пограничной стажи, начали представляться по очереди, из-за чего юноше пришлось использовать мгновенное запоминание, тратя и без того не большие запасы своей маны. Благо их самопредставление, при удерживании его в уме, парень мог запомнить за мгновения, а не секунды, таким образом тратя меньше маны, которой с лихвой хватило на запоминание всех их имён лишь благодаря несвоевременному хвастовству некоторых из новоприбывших. Что примечательно, все они направлялись в спецшколу, в отличие от первых пятнадцати, все из которых направлялись в разные академии, и только двое в один город, но опять же, в разные учебные заведения. После представления последнего новоприбывшего, как ни в чём-ни бывало, начал представляться Зар, за которым последовали остальные. Виктор снова решил представиться последним, внутренне начиная подозревать, что их прежняя пародия на попугаев, повторявших одно и тоже, не была традицией, которую в этот момент он наблюдал, а была некой коллективной инициативой беспокойных