— Постарайся это принять. Прошедшего не воротишь, но жизнь идет и надо принять её стойко, двигаясь вперед. Не стоит погружаться в прошлое, забывая о настоящем… — Мне что? — с долей негодования спросил Виктор. — Просто забыть? Выбросить из головы? — Юноша был уверен в правдивости сна не столько из-за самого сна, сколько из-за нахлынувших на него воспоминаний, предшествовавших событиям из сна. Они набросились на него каскадом, стоило ему принять события сна как реальные. — Ничего не нужно забывать, — покачал головой Антар. — Всё в своей жизни нужно помнить, но не зацикливаться на прошедших днях. Они прошли и их не вернуть, даже богам. Поэтому обдумай прошлый опыт, если сможешь, сделай выводы чтобы предотвратить подобное в будущем, если речь идет о плохом событии, и сделай вывод о хорошем, чтобы понять ещё один способ привнести счастье в свою жизнь. И не стесняйся плакать, — с доброй улыбкой заметил старик, погладив по голове мальчишку, пытающегося остановить свой плач и слёзы. — Это наоборот, помогает… — Понял, — кивнул Виктор, услышав лишь часть сказанного, будучи погруженным в события прошлого, тайфуном ворвавшиеся в его настоящее. Юноша дал волю своим слезам, но не больше. Любые всхлипы и нытьё он постарался сдержать. Он не любил наблюдать как другие плачут, и поэтому сам не хотел демонстрировать подобную слабость, по крайней мере, слишком сильно. — Молодец, — похлопав юнца по плечу, Антар направился готовить завтрак, решив немного изменить состав, сделав блюда более сильными на вкус, чтобы хотя бы так отвлечь мальчишку от погружения в себя. Любую форму обучения он решил отложить до тех пор, пока Вик не придет в себя после потрясения. Отвлекать его от горя он не собирался, ведь оставлять гнить эту печаль, скрывая её обыденностью, по его мнению, было куда как вреднее в долгосрочной перспективе, нежели принятие проблемы сразу. А для её принятия нужно было вернуться в настоящее, чему он и хотел способствовать подачей к столу острой и сладкой пищи. Виктор же долго не хандрил и, допив отвар, поплёлся в ванную, чтобы смыть следы начинающих засыхать дорожек слёз на щеках. Снова умывшись холодной водой, юноша начал мыслить предметно. — «С Леркой я ничего сделать не смогу, руки коротки» — с самоиронией и беспомощностью подумал он. — «Кирюху жалко, жить с такой змеёй, но родителей жальче… погибли из-за ублюдка и сумасшедшей!» — негодующе помыслил парень. Виктор всегда считал работу родителей благородной, ведь они защищали людей от ложных обвинений, облегчали их страдания