Запах был настолько привлекательным, что даже перед тем, как сосиска попала в мои руки, я уже чувствовал, как мне становится влажно во рту. А как только я отрезал кусочек, мое воображение превратилось в настоящий карнавал вкусов.

Первый укус заставил меня забыть обо всем на свете. Нежная и сочная мякоть сразу же расплавилась на языке, складываясь сладковато-пикантную гамму. С каждым следующим укусом, я ощущал все больше и больше слоев вкусовой симфонии.

Толстая оболочка сосиски, слегка хрустящая при укусе, добавляла интересный контраст к мягкому и ароматному мясу внутри. Немецкие сосиски были столь сочными, что каждый укус сопровождался небольшим фонтаном соков, который только подчеркивал их непревзойденную свежесть.

Получилось так, что сожрал их все, именно я. Хотел спросить рецепт, но как-то было неудобно. А когда мне вместо шнапса порекомендовали запить пивом. Такое ощущение, что до этого не ел так вкусно. Хоть и знал, что понижать градус опасно, усталость и то, что произошло, взяли вверх. Я хотел просто расслабиться.

Когда староста отходил, не знаю по нужде или еще куда, вылезла Песи и уставилась на меня, а потом на сосиски, пока я их еще не уничтожил. Взял рукой и только хотел откусить, как засранка открыла свою пасть так широко, что туда и две штуки пролезут.

«Такой вкуснятиной я делиться не буду» — наивно думал я. Стоило мне поднести ко рту, мелкая зверюга просто всосала мою сосиску, сама став такой. Мордочка стала довольной. Показалось, что она даже облизнулась. Вернулась на свое место, как раз когда пришел Август.

Мы обсуждали жизнь тут и Великой Русской империи, староста чуть дар речи не потерял, когда узнал, что я граф. Обычно на германские земли такие «важные» персоны не приезжают, только дипломаты и то редко. Тут же «земля варваров», как-никак.

В голове вспыли его слова «про двух новеньких», хотел спросить, но нас отвлекли. Подошла достаточно тучная женщина и как всадила затрещину Августу, а потом сказала.

— Вот ты старый дурак, человек девушек наших спас, а ты с ним тут пьешь. Может он отдохнуть хочет?

— Так, дык, мы и отдыхаем. Верно? — староста уставился на меня.

Кивнул в знак согласия. Дама удалилась, бурча, про то, что, мало того, живет тут у черта на куличиках, так еще и муж-пьяница. Мы с Августом посмотрели друг на друга и одновременно пожали плечами. Не знаю как, но наш разговор зашел про то, кто в деревни живет.

Староста перечислял много людей, с разными профессиями. Но на одной я остановил его. Артефактор. Оказывается, прямо тут, живет, какая-то Штерма. Она почти всю жизнь прожила рядом с дикими и делала из частей измененных, артефакты. Но потом с кем-то там поругалась и ушла.