Я выглянул из душа и на входе застал Агнет. Она уставилась на меня возмущенным взглядом и уперла руки в боки. А потом произнесла.
— И чего ты смотришь на меня? Что не так?
— Эээ… Все в порядке. Можно один вопрос? А почему ты голая?
Глава 5
— Тебя это не касается — ответили мне, толкнув локтем и задев грудью.
Агнет прошла до кровати и взяла вещи из своей сумки, потом стала одеваться прямо при мне, без доли какого-то стеснения. Сильно заморачиваться она не стала, а просто накинула ночнушку на себя. Оценил ее — красивая девушка. Крепкое тело, упругая грудь и загорелая кожа.
— Ну что насмотрелся? — с хитрой улыбкой спросила компаньона.
— Спасибо за представление. — Ответил я спокойно. — Если не хочешь рассказывать, почему ты решила оголиться на корабле, твое дело.
Мне поведали причину, девушка даже заплакала. Не думал, что она может так растрогаться. Оказывается, в Хеймских лесах запрещены азартные игры, только обычный честный спор. Но наша дама, мало того что самая большая спорщица, так в своем путешествие, пристрастилась к играм.
Проиграла все деньги, которые ей выделили как дипломату, поэтому и попросила у меня свыше стоимости каюты, так как задолжала в одной из партий. И вернув долг, она планировала, что завяжет навсегда. Но ее взяли на слабо, и ставкой в каждой игре была часть ее гардероба.
Поэтому она и голая. Продула подчистую. Повезло мне. Учитель от бога…
— Если кому-то скажешь, что я играла, тем более что меня раздели в азартных играх: убью! Клянусь, найду тебя, где бы ты ни находился и прикончу. Ты меня понял? — сурово спросила Нэт. Хотя, после увиденного, и то как она мило мялась с ноги на ногу в своей ночнушки, если сложно было воспринимать всерьез.
Но дал слово молчать о ее «слабости». Как же ее это задело. Примерно минут тридцать возмущалась и причитала, что я вообще неблагодарный и не ценю все, что для меня сделали. И будь на ее место другой дикий, я бы по струнке смирно ходил, а она такая великодушная и идеальная дала мне свободу.
Не стал с ней спорить. Но больше всего ее возмутило, то что она проиграла цепочку. Ту самую, что ей вернула Варя, когда она была старухой. Это символ ее клана диких, потеря ее или утрата большой позор. Но вернуться прямо сейчас она не может. Да и денег у нее больше нет.
Силой забрать нельзя, таковы правила, игра — это спор, и если проиграл, плати или выполняй, то что обещал. Поэтому она и расплакалась. Ну а я болван, бесчувственный, который ничего не понимает. Делал то, что лучше всего в ситуации с женщиной. Молчал и слушал.
— А где играют на этом корабле? — спросил, когда она успокоилась?