Гранд-мастер замер. Кокон сковал его тело, тысячи нитей потянулись к нему. Хоть не было слышно, но я знал, что он орал. Пытался использовать магию, но чем больше он старался, тем сильнее проникали нити в его тело.

Первыми выпали его остатки зубов, следом ногти. Он продолжал зло смотреть на меня и улыбаться. Его тело высушилось. Передо мной стоял столетний старик, немощный, только с хищным оскалом.

А потом он произнес: «Ты выиграл», и его тело сломалось. Нити возвращались в купол. Остатки плоти противника разлагались, кожа рассыпалась, кости крошились.

На душе стало так противно, будто всю радость и счастье мира забрали. Так погано, что даже не пошевелиться. Меня начало трясти, а я продолжал смотреть на останки некогда сильного мага. Смог двигаться, только когда образовалась горка пепла.

Первым делом бросился к диким. Ногти впились в еще незажившее мясо ладоней, моя кровь окропила землю. Я нашел еще несколько убитых диких, носился дымом в поисках выживших.

Тела были разбросаны по всему полю нашей битвы. Наклонялся, чтобы проверить пульс.

— Мертв! Мертв! — словно доктор, я давал заключения, переходя от тела к телу.

Нашел одного молоденького паренька, его Вилберт гонял пуще остальных. Он еще дышал, в груди огромная дыра. Я достал лечилки и вылил на рану две штуки, еще три — в рот. Начал его исцелять, когда закрыл рану и продолжил поиски.

Нашел Вилберта. На половине его лица отсутствовала кожа. Он хрипел, оторвана рука, и в груди осколок какой-то деревяшки торчит. Влил в рану все, что у него было, и в рот еще четыре лечилки.

Подхватил его и понес к пареньку. Звучала сирена корпуса разведки. Я собрал все зелья восстановления, что были у диких, тела которых я смог найти и вливал в раненых. Моих сил лекаря не хватало, не могу понять, почему. Может, это из-за плетения Штермы?

Несмотря на все мои усилия, они были при смерти. Приехал корпус разведки. Я орал так, как никогда в жизни. Заставил военных собрать тела всех диких. Не знаю, почему они слушались, меня это интересовало в последнюю очередь.

Тела погрузили в экипаж. Я не отрывался и лечил Вилберта и паренька — последних выживших из мобильной группы. Мне помогли затащить их в экипаж. Помня, какой приказ я дал, сказал им связаться с моим особняком по сигнальной сети и сообщить, что мы едим.

Запрыгнули и покатились. Время тянулось предательски медленно. Зелья магического восстановления не работали, моя энергия не приходила в порядок. Использовал шары проклятий, перерабатывая магию в лечение.

Паренек-дикий у меня чуть пару раз не помер. Вилберт то приходил в сознание, то снова проваливался в забытье.