Когда я закончил трапезу, подошел Вилберт с бутылкой и стаканами. Передал один из них мне и налил.
— Прошу прощения, что это не бокалы, как полагается, но уж чем богаты, — извинился дикий. Моим ответом было то, что я опрокинул в себя содержимое и подставил емкость, чтобы наполнили еще раз.
Мы стояли с Вилбертом, глушили коньяк втихую и курили. Потом я вспомнил, что хотел сделать. Попросил перерыв на пару минут и отошел в сторону. Взял артефакт связи с великим князем Громовым.
— Ваша милость, — начал я. — Армия Кощеева уничтожена, остались только гранд-мастера и маги. И мне требуется кое-что от вас. Завтра с утра нужны бумаги…
Сколько же возмущения было у мужика. Как он только меня ни называл, что я совсем потерял берега и уже веду себя, как самопровозглашенный император. Вот только я им нужен, хоть Громов и пожаловался на мать, которая угрожала его брату за то, что они используют меня в своих разборках за трон.
Забавно, боевой генерал жалуется. Хотя с силой Ольги Дарковой неудивительно, что у них сжалось все. Через десять минут нудения я получил то, что хотел. Отлично, такого в истории Великой Русской империи еще не было. Вот же у аристократии несварение будет.
Подошел к Вилберту, а там уже стояла моя мамаша и о чем-то разговаривала с ним.
— Ивар, мне нужно с тобой поговорить. Это важно и срочно, — сказала она серьезным и нематеринским голосом.
— Когда я решу, тогда и поговорим, — прервал я ее.
Она изменила свою форму на дикого и попыталась меня схватить. Вот только в этот момент Вилберт отдал приказ.
— Дикие! Лидер в опасности.
Более пятисот душ изменили свои формы и направились на мою мать. Хочешь показать свою силу? Вот только я тоже могу это сделать. Посмотрим, кто кого.
Глава 17
За мгновение дикие окружили меня и отстранили мать, Вилберт встал перед ней. Момент вышел напряженным. Я не хотел бороться или ссориться, но она должна понять, что больше ее сопливого сыночка нет.
Не нужно меня защищать и уж тем более вмешиваться в мои дела. Постояли какое-то время и поиграли мышцами. Будь мать хоть десять раз истинная первая, против усиленных диких в таком количестве ей не выстоять.
— Вилберт, ты посмеешь поднять на меня руку? — спросила Ольга.
— Госпожа, приношу свои извинения, но моя клятва, как и каждого здесь брата, тверда. Мы умрем за лидера, и, если нужно, я буду защищать его даже от вас.
Моя мать вернула человеческое обличие и улыбнулась. Все последовали ее примеру.
— Ивар, не ожидала, что сможешь добиться такой верности у диких. Что же ты сделал для них такого, ведь они готовы пойти даже против меня?