— Да я сейчас тебе этот меч в твою тощую задницу безо всякой дуэли засуну…

— Люди вообще не меняются, — покачал я головой, придерживая Беляева, не давая тому приблизиться к спорщикам. — Не лезь туда, Вов, у них свои тёрки, и им сейчас не до спасения людей. Они даже на наше появление внимания не обратили.

— Что тогда делать будем? Обратно пойдём? — Беляев с осуждением посмотрел на мужчин, готовых вцепиться друг другу в глотки.

— Об этом надо было раньше думать, до того, как Антонова их увидела, — покачал я головой, указывая на Варвару, мечущуюся между ранеными. — Хотя… В принципе, есть вариант. Ты её отвлекай, а я сзади подкрадусь и оглушу. А потом закину на плечо и побежим обратно в пещеру на пятый этаж.

— Шутишь же? — после небольшой паузы всё же решил уточнить Владимир.

— Самую малость, — усмехнулся я. — Бежать мы точно не будем, ибо ещё день-другой в «Ледянке» не протянем. Есть у меня одна мысль, только для того, чтобы её реализовать, нужно время. Ты пока остальных предупреди, чтобы готовились к сражению.

— Хорошо, — не задавая лишних вопросов, кивнул мечник. Однако прежде, чем он ушёл, я схватил его за руку.

— Вов, что бы потом ни случилось, как бы тебе ни захотелось сделать правильный поступок, помни, в этом случае ты отвечаешь за своих людей. За тех, кто тебе доверился, — я посмотрел в глаза парню и заметил в них растерянность. — Твоя задача — вывести их отсюда, целыми и невредимыми.

— Макс, ты начинаешь меня пугать, — нервно улыбнулся Владимир, даже не думая вырываться.

— Ты забыл? Я же тёмный маг, мне такое по вселенскому уставу прописано, — произнёс я, отпуская парня. — Готовьтесь. Судя по услышанному, минут тридцать в запасе у нас ещё есть.

Беляев ушёл, а я направился к раненым. Правда, до них не дошёл, усевшись прямо на снег в центре импровизированной стоянки. Конечно, по-хорошему собрать бы всех в одной куче, но вряд ли людям понравилось бы то, что я планирую с ними со всеми сделать.

Автоматически выводя на снегу символы, я вглядывался в выживших, чтобы потом добавить определённые знаки, отводящие каждому из них определённую роль.

Схема была запутанной, а рыхлый снег являлся далеко не самой лучшей поверхностью для начертания, так что на подготовку к массовому проклятию у меня ушло больше двадцати минут.

— Совесть… Совесть… Как же с тобой порой тяжело… — пробормотал я, доставая каму и протыкая палец остриём.

Спорщики так и продолжали орать друг на друга, словно позабыв о нависшей над ними смертельной опасности. Кто-то попытался их успокоить, однако, получив по зубам, тут же скрылся в толпе.