Бармен, несмотря на молодость, проработал в баре уже достаточно времени, чтобы понять, что вечер выдастся неспокойным. Впрочем, была надежда, что эти полицейские всё же угомонятся и сберегут честь мундира. Вообще, странно было, что они додумались зайти к ним в бар одетые по форме, да ещё и, считай, в рабочее время.

К сожалению, надежды работника питейного заведения в этот вечер не сбылись.

Уже через полчаса обоих полицейских, перешедших с пива на водку, развезло окончательно, однако они продолжали пить как не в себя, выстраивая целые заграждения из бокалов, стаканов и рюмок.

Но и это было не самое страшное. В какой-то момент жажда алкоголя всё же слегка притупилась, вот только ей на смену пришло вызывающее поведение. Вначале по отношению к редким представительницам слабого пола, а когда те весьма быстро ретировались из бара, два пьяных вдрызг полицейских переключились и на мужскую часть.

Поначалу досталось одиноким посетителям, которые, предпочитая не связываться с людьми при погонах, последовали к выходу, и в какой-то момент лёгких целей для соблазнителей в форме не осталось. Тогда парочка рискнула «атаковать» группу хмурых людей в наколках и кожанках.

И услышав, как один из полицейских называет бородатого мужика с лицом кабана сладким пирожком и предлагает тому уединиться вон в той кабинке, бармен понял, что скоро настанет время подсчитывать убытки от поломанной и заляпанной кровью мебели.

Поэтому, уже не опасаясь потенциального возмездия в будущем со стороны пьяных полицейских, работник достал телефон и набрал нужный номер.

— Алло, Главное управление? Звонят из бара «Шот», тут у нас… Да, я понимаю, что это не ваш район от слова совсем… Просто тут ваши пьяные коллеги оружием размахивают… А нет, один не уже размахивает… Пистолет отобрали, и сейчас с него стягивают штаны… Ого… Да, да, я здесь… Хочу сообщить, что оружие вашему коллеге почти что сразу же вернули, это да, только вот не в ту, э-э-э-э, кобуру… Приезжайте, пожалуйста, скорее…

* * *

Иркутск

Владения Серовых

3 июня 2046

Воскресенье

— Да иду я, иду! — прокричал я, вставая с кресла. Пускай меня и не было слышно, зато хоть вспомнил, как разговаривать.

С момента посещения полицейскими нашего дома я практически не вылезал из мастерской. Разве что только по утрам на пробежку выбирался да на завтраки с ужинами являлся. И то, по-быстрому перекусив, возвращался обратно.

Из-за прихода следователей пришлось слегка перекраивать планы, так как всё было желательно успеть до отбытия в промёрзшее насквозь подземелье. А то мало ли что могло произойти во время моего отсутствия.