Тем более что едва мы все впятером очутились в доме Хорька, как Тома с Викой подхватили Олесю под руки и куда-то утащили. Видимо, лекаря искать. И больше я их этой ночью уже не видел.

А вот на кого нагляделся вдоволь, так это на рыжеволосую Алёну. И нагляделся, и натанцевался, и наобщался. Я бы даже сказал с неким перебором.

Девушка явно была не прочь провести время вместе до самого утра, что меня несколько напрягало, так как я сюда пришёл не красивых дам охмурять. Поэтому пришлось брать инициативу в свои руки и во время очередного танца на почти что обезлюдевшем танцполе перейти к активным действиям.

— М-м-м, Антон, мне кажется, или твои руки находятся несколько ниже, чем полагается рыцарям в их рыцарском кодексе? — промурчала мне на ухо Алёна, почувствовав, как мои руки опустились ниже талии и рамок приличия.

— Буду откровенен, я дочитал этот кодекс лишь до строчки, где говорится, что рыцарям полагается принцесса, — ответил я, не спеша уходить с завоёванных позиций. — Дальше уже неинтересно…

— А вдруг там объяснялось, что иногда не стоит играть с огнём? — девушка хихикнула, когда я сжал её упругую попку.

— В смысле не стоит? А что же тогда стоит? — убрав одну руку, я приложил ладонь к щеке Рыжей, на несколько секунд устанавливая зрительный контакт.

Серо-голубые глаза вперились в меня, и я заметил, как расширяются зрачки у Алёны, а губы приоткрываются.

— Ты сам напросился, Антон… — дёрнув головой и освобождаясь от моей руки, девушка сама меня схватила и, не дожидаясь окончания трека, потащила в сторону лестницы, ведущей на верхние этажи. — Не говори, что я тебя не предупреждала!

Внутренняя часть дома была почти пуста, так как большая часть шумной толпы уже давно перебралась поближе к бассейну и окружавшей его лужайке. Оттуда по-прежнему доносились пьяные крики и грохотала музыка, так что веселье, несмотря на приближающийся рассвет, судя по всему, и не собиралось заканчиваться.

Поэтому свидетелей того, как рыжеволосая тащила меня через дом наверх, почти не было, не считая пьяных тел, валяющихся то тут, то там. Но и эти тела, судя по всему, находились в предкоматозном состоянии и вряд ли хоть на что-то обращали внимание.

— Чёрт, закрыто! — поднявшись на второй этаж, Рыжая толкнула дверь, но та не поддалась, и девушка пошла дальше. — Закрыто… Закрыто… О, открыто!

Грохот раскрывшейся двери тут же заглушили женские стоны, перемежавшиеся с жалобным мужским пыхтением.

— Закрываться нужно, извращенцы! — гневно заявила Алёна, громко хлопая дверью. А я, на свою беду, успевший заглянуть в комнату, решил, что по возвращении домой, стукнусь головой об стену, дабы развидеть увиденное.