— Только за тебя. Если мои узнают… Они у меня весьма вспыльчивые…

— Тогда давай сделаем вид, что меня здесь не было… — я протянул руку к закрывшей глаза Алёне и коснулся её виска. С лёгким стоном Рыжая опустилась на кровать, раскинув руки в стороны, и засопела, моментально погрузившись в сон.

— Что-то последнее время везёт мне на рыжих, — пробормотал я, несколько секунд любуясь на девичье тело. Впрочем, крики, сопровождаемые битьём стекла, затем сменившиеся топотом, напомнили мне о том, зачем я действительно сюда явился.

Вытащив одеяло из-под Алёны, я аккуратно укрыл девушку, которой из-за наложенного проклятия предстояло проспать четыре часа. Как раз, когда основная масса тусовщиков начнёт разбредаться, она и проснётся.

Аккуратно повесив платье на стоящий рядом стул, я вышел в коридор и, убедившись в отсутствии камер и посторонних глаз, наложил проклятие на замок. Теперь его открыть получится лишь через те же четыре часа. Ну или дверь выломать. Но та выглядела вполне надёжной, так что спящая красавица определённо всё это время будет в безопасности. А когда проснётся, всем явно будет не до посягательств на её красоту и невинность.

А теперь самое интересное… Толкнув соседнюю дверь, с удовлетворением отметил, что убегающие дамы, судя по их отсутствию в комнате, её не заперли. А самому «королю» было явно не до этого…

— Доброй ночи… — присев перед бледным парнем со всклокоченными чёрными волосами, часть из которых почему-то была синего цвета, похлопал того по щекам. — Наумов Максим Кириллович?

— А? Что? — Хорёк, лежащий на кровати, с трудом сфокусировал на мне свой взгляд. — Отвали, говнюк…

— Проснись и пой, пташка, — я похлопал Наумова по щеке, приводя резко отключившегося парня в сознание. — К тебе твоя совесть пришла. Ненадолго, правда…

— Что? Где? — Хорёк вздрогнул, вновь с трудом открывая глаза. — «Пыль» нужна? Вон на тумбочке возьми… Только от***сь от меня, и без тебя тошно…

Я посмотрел на перевёрнутую тумбочку, рядом с которой валялся поднос и множество хрупких колб. При этом большая часть из них была либо пуста, либо разбита.

«Пыль»… Насколько могу припомнить, пользуясь знаниями Максимки, это какая-то дорогая дрянь из «дыр». Причём «дыр» незаконных, так как государство строго следит за здоровьем нации. Особенно одарённых личностей.

И здесь этой «пыли» валялось столько, что можно было полгода учёбы в Иркутской Академии оплатить. Да уж, неплохо живут сынки приближённых к власти людей.

— Подъём, отброс, — я ткнул пальцем Хорьку в районе уха, приводя того в чувства. — Не трать отведённое тебе время попусту. Его у тебя и так мало осталось.