— Да. Процесс был долгим, болезненным, и скорее всего всё бы закончилось очередной неудачей, если бы не помощь бывшего врага, — ухмыльнулся Игорь. — “Artemis Group” сами меня нашли и предложили заключить деловое соглашение. Я возглавлю группировку “Рагнарок” и помогу им пустить исследования в нужном направлении, а они в свою очередь помогут мне.

— Проклятый Вестник принял предложение Создателей… Звучит как дерьмо, — с подозрением посмотрел я на Чехова.

— А разве ты сам не заключил с ними сделку? — напомнил собеседник, хитро улыбнувшись. — Или скажешь “это другое”?

— Меня скорее удивляет, как тот, кто воевал с ними, кто терял друзей и в итоге был в буквальном смысле разорван на куски, может так легко пойти на сделку со своими врагами. И я все ещё не могу понять, кто передо мной, Игорь Чехов или всё-таки Ньорд.

— Ни тот и ни другой, — пожал плечами мужчина. — Что-то… среднее. Мне нравится называть себя Игорем, но это потому, что большая часть моей личности сформирована его памятью. От Ньорда же во мне сила и знание. Память тоже, но её недостаточно, чтобы перевесить чашу весов и считать Ньорда во мне полноценной личностью.. Что же до первого вопроса…

Мужчина внезапно поднялся из-за стола и повернулся к нам спиной.

— Мы не сможем выиграть эту войну, Стас. Хаос вечно будет пытаться разорвать цепи, которые на него вновь и вновь набрасывает Порядок в попытках окончательно подавить его. Раз за разом. И прошлая война была очередной попыткой это сделать. Ты спрашиваешь, как тот, кто терял близких и кого буквально разорвали на куски, может пойти на сделку? Легко! Именно потому, что я не желаю пройти это снова. Не желаю быть разорванным в клочья, не желаю терять тех, кто мне дорог! Если я помогу Создателям с Хенаримом и пообещаю, что не буду участвовать в новой войне, то они подарят мне целый мир. Мир, который я смогу выкроить по своему желанию словно бог. И я предлагаю вам стать его частью.

Чехов повернулся и посмотрел прямо на сестру.

— Пусть я уже не совсем тот Игорь, которого ты помнишь и знаешь, но во мне достаточно от него, Варвара. И я по-прежнему считаю тебя своей сестрой, которую люблю и о которой хочу заботится, как делал это всегда с самого нашего детства.

По щеке девушки потекла одинокая слезинка. Ей было больно видеть брата таким.

Я тоже поднялся из-за стола.

— Не много ли ты на себя берешь? — покачал я головой. Не нравилось мне его предложение. — Бог? Да, мы, Вестники, намного превосходим простых пробужденных, но мы не боги.

Я уже давно смирился с тем, что теперь сложно меня считать в полной мере человеком. Да и что скрывать, мне нравилось чувствовать себя настолько сильным, ну а на счет ответственности… Так я никогда от нее не убегал.