— В таком случае нам придётся расстаться, — грустно улыбнувшись, произнесла девушка.

— Почему? — слегка опешил я, не ожидая такого поворота.

— Для начала, — указала Марина на себя, — не думаю, что такой, как я, стоит прямо сейчас подходить к людям, особенно если это хорошо подготовленный отряд бойцов.

Тут она была права. Если люди встречали тут только агрессивных неумирающих, то сразу могут принять её за врага и без раздумий открыть огонь. Нас также могут посчитать за цели, и если в случае Марины всё не так однозначно, то для меня и Артемиды смерть — это конец.

— Но основная причина в другом, — покачала она головой. — Колокол звенел уже четыре раза.

— И? — непонимающе посмотрел я на неё.

— Я должна прибыть к воротам до пятого звона.

— До пятого? — не понял я.

— Да, это правило, — подтвердила Марина. — Пятый звон будет сигнализировать об открытии врат, опаздывать нельзя. По крайней мере, неумирающим точно.

— А нам?

— Понятия не имею, — развела руками девушка, — Это нужно спрашивать у тех, кто был на прошлом открытии врат в Замок. Возможно, с вами вообще ситуация иная. Что же до меня, то я буквально ощущаю, что мне туда нужно, и если опоздаю хоть на минуту, то приключится что-то очень и очень плохое. Так что я не могу рисковать тем подобием жизни, что имею, и идти с вами.

Марина грустно улыбнулась.

— Жаль, — вздохнул я. — Тогда… до встречи у ворот замка?

Она кивнула и, немного помедлив, чмокнула меня в щёку, мило улыбаясь. В тот момент я увидел перед собой не девушку-нежить, а ту милую и энергичную девчонку, в которую я был влюблён в школе. Будто и не прошло нескольких лет, за которые мы не видели друг друга, и не происходило ничего ужасного. Жаль, что это было лишь на миг и тут же исчезло, оставив после себя горькое послевкусие.

На этом наши пути разошлись. Девушка неторопливо двинулась в сторону стены, а мы с Артемидой направились по следам загадочной гусеничной техники.

— Жаль, что Марина не пошла с нами, — вздохнула моя спутница, идущая рядом.

— И не говори, — вздохнул я. Самым неприятным в расставании оказалось то, что теперь сани с провизией и вещами пришлось тягать мне, а у меня, в отличие от нежити, богатырской выносливости не было. Приходилось делать частые остановки, чтобы перевести дыхание, что отражалось на скорости нашего передвижения. — Но ничего, мы с ней ещё встретимся.

Мы прошли несколько часов, пока наконец я не услышал заветное гудение движка и тут же остановился, прислушиваясь. До него ещё было далековато, но главное, что я его слышал, а остальное сделают следы, которые ещё не успело замести снегом. Именно по этим следам мы и шли дальше, даже не пытаясь сократить путь, хотя звук шёл откуда-то слева. Слишком легко было их потерять, и возвращаться обратно, чтобы найти нужный путь очень не хотелось.