Я, больше не таясь, что есть сил бросился тому наперерез. На моё счастье, нежить в белом, как и его будущая жертва, слишком мало смотрели на тыл, позволяя мне без особых проблем до него добраться. Лишь когда он уже собирался нанести свой подлый удар, скрытник заметил, что к нему подобрались, и резко скакнул назад, едва не вонзив кинжал мне в лицо.

Спасла меня «мёртвая» рука, которую я рефлекторно выставил перед оружием. Казалось бы, конечности у меня уже давно не было, и этих рефлексов не должно быть, но глядишь — всё получилось иначе.

Клинок неумирающего не без труда пробил плотную кожу, пронзив конечность насквозь. Потекла серебристая кровь, но боли при этом я не почувствовал. Поняв, что промахнулся, он с какой-то неимоверно чудовищной быстротой попробовал ударить меня вторым кинжалом, но в этот раз я был к такому готов и ударом меча отсёк тому кисть.

Взревев и гневно сверкнув своими жуткими зеркальными глазами, он пнул меня в грудь, отбрасывая на добрых метров пять. Удар был болезненным, выбивающим воздух из лёгких, но когда я получал такие удары от Дреймоса, то было гораздо, гораздо хуже. Сразу на практике чувствовалось, что пробуждение сделало меня сильнее и крепче. Рывком я поднялся на ноги и тут же прыгнул в сторону, уходя от огня одного из солдат, который заметил потасовку у себя в тылу.

Скрытника прошило насквозь, но толку от этого не было практически никакого. Отсечённая рука и то была куда более серьёзным уроном, чем эта свинцовая очередь. Он её словно и не заметил, бросившись к ранкеру, но уже было поздно. Шар в его руках ярко вспыхнул, а следом подобно пущенной из лука стреле рванул в небо, оставляя едва видимый световой след.

Что что-то произошло, поняли практически все, отчего схватка мгновенно прекратилась.

— К машине! — бросил ранкер и сам припустился к БТРу. Четверо его людей, не мешкая, поступили точно так же. Мы с нежитью на удивление синхронно переглянулись, так что я вновь увидел это искажённое несколькими смертями лицо мужчины, превратившееся в морду монстра, в которой с трудом угадывались изначальные черты, и тоже бросились, только в разные стороны. Я — к людям, он — прочь, обратно в снег и лес, собираясь, по всей видимости, скрыться от добычи, которая оказалась ему не по зубам.

Ранкер словно только сейчас заметил меня, вскинул руку, и я будто в замедленной съёмке увидел, как что-то заискрилось у него между пальцев.

— Я свой! — что есть силы крикнул я, ожидая прямого магического удара, но молния прошла в опасной близости от меня и ударила куда-то за спиной. Обернувшись, я увидел подпалённую спину скрытника, пытавшегося сбежать, но всё же не успевшего это сделать.