— Макс Са, я поставила еду, кушать пора, — заглянула Нел. За прошедшие годы она пополнела, но все еще оставалась очень привлекательной. Нел ведь не только старшая жена, она лучше других понимала мое состояние и умела найти нужные слова, когда я был расстроен. Алолихеп и Сед вели себя немного обособленно, все время посвящая своим детям. Шустрая Лиа чем-то напоминала Мию, но без ее фанатизма во всем.

— Я жду Уильяма, как подойдет, так и покушаем. Где Миха?

— Он с утра пошел в другую школу, сказал, нужно что-то проверить. — «Другой школой» Нел называла наш доморощенный университет, у нее не получалось выговорить это длинное слово.

— Санчо тоже позови, как придет Уильям, он все никак не может наесться, его жены и дети, наверное, недоедают, — со смехом дал указание Нел, улыбнувшейся моим словам:

— Он и так каждый день забегает, что-нибудь просит.

— Вот и хорошо. Пусть чаще ест у нас, чем у своих временных подружек.

Кроме обычного голода неандертальца всегда мучал голод сексуальный: все четыре жены Санчо опять ходили с огромными животами. Уже дважды родила ему неандерталка спасенная нами в лесу. Вдовы, оставшиеся без мужей и не нашедшие себе пару, частенько подкармливали неандертальца. Благодарный Санчо в долгу не оставался, платя натурой за оказанную услугу. Несколько раз в городе мне на глаза попадались малыши с чертами метисов. Широкоплечие и коренастые, они напоминали уменьшенную копию самого Санчо, не хватало только густого оволосения по всему телу.

Вот откуда у кавказцев и скандинавов такая густая растительность, — мысленно усмехнулся при одной такой встрече, заметив подростка десяти лет. Подросток явно носил черты неандертальца: уже в этом возрасте у него пробивалась щетина на лице, и появилась небольшая растительность на груди. Недаром считается, что практически все люди несут в себе часть генов неандертальцев: у некоторых народов такой процент вероятно выше чем у остальных.

— Нел, — позвал я жену, и когда та показалась в дверном проеме, добавил:

— Пошли воина за Германом, пусть подходит на обед и составит нам компанию.

Нел ушла, до меня донеслись заглушенные отрывки ее указаний. Пока ожидал американцев, погрузился во внутренний анализ и самокопание. Объективно выходило, что я плохой семьянин и довольно посредственный правитель. У меня не получалось уделять достаточно времени семье, считая, что супружеская обязанность с лихвой покрывает необходимое общение. И если остальные жены такое отношение воспринимали правильно, Сед это явно не нравилось. Спеси у нее, конечно, поубавилось после непродолжительной ссылки в деревню отца. Теперь она остерегалась высказывать мнение, которое мне могло не понравиться. Уйдя с головой в обучение Русов-старшеклассников, она нашла отдушину в этом.