Пабло доложили, что я иду, он встретил нас на полпути в сопровождении двух вооруженных воинов.

— Пабло, в чем дело? Почему жители замирают, едва увидев меня, не могут ответить на простые вопросы? Я не диктатор, не кровопийца, уважение ко мне должно быть, но оно не должно переходить разумные пределы.

— Ты для них Великий Дух, если приучить их к мысли, что ты человек, они со временем могут потерять страх и уважение, — невозмутимо парировал Мендоса. Логика в его словах есть, но мне всегда претило чрезмерное внимание. Достаточно поздороваться и приветствовать легким полупоклоном, не замирая на пару минут и уткнув глаза в землю.

— Перебора не нужно, — проворчал я, скорее, по привычке. — Ты говорил, у вас есть пойманные свиньи? Лошади не встречались тебе, Пабло?

— Я сам не видел, но племя Урха, что обитает у отрогов гор, рассказывало про животных по описанию похожих на лошадей. Правда, с их слов, водились они по ту сторону гор, на равнине. Ты хочешь приручить лошадей, Макс Са?

Не знаю, почему, но меня коробило постоянное «Макс Са», пару раз подумывал сказать Пабло, чтобы обращался просто по имени. Но такую привилегию еще нужно заслужить, пока Мендоса был на верном пути.

— Да, хочу. Верблюдам климат не очень подходит, за последние годы родилось только трое верблюжат. Да и растут они медленно, в отличие от лошадей. Если бы твоим соплеменникам у гор удалось поймать несколько жеребят, попробовали бы разводить их.

— Я отправлюсь к ним сразу после твоего отъезда, — пообещал Пабло, — пожелание Великого Духа для них закон.

— Вот и отлично, а теперь продолжим прогулку по поселению, хочу лучше ознакомиться с Берлином.

— С Берлином? — недоуменно переспросил Мендоса. В глазах мексиканца промелькнул вопрос моего психического здоровья.

— Я не сказал тебе? Мы решили назвать это поселение Берлином. В честь моего сына Бера, которого спасла волчица, вскормив его своим молоком.

— Я слышал легенду про Рим, — улыбнулся Пабло, — но легенда про Бера точно основана на фактах. Значит Берлин, — удовлетворенно констатировал мексиканец.

— Со временем, может и Мехико появится на карте этого мира, а теперь, вождь Монтесума, показывай свои владения.

Мендоса улыбнулся сравнению с ацтекским вождем, начиная рассказывать и показывать поселение. В прошлый раз мне не удалось его увидеть полностью, Берлин оказался больше, чем я предполагал. Часть хижин скрывалась на подступах к лесу, невидимая со стороны моря. Хижина убитого шамана не пустовала, ее занял один из Урха, внезапно осознавший, что «умеет слышать Духов».