Оставшиеся три дня прошли в подготовительных хлопотах: везде сновали люди, слышались крики и команды воинов, матросы проверяли и перепроверяли запасы продуктов. Оставшиеся три дня, я посвятил Михе, вновь напомнив ему о колоссальной ценности записей, что хранились в отдельной комнате. Постоянные беседы со старшим сыном приносили результат: Миха становился рассудительнее. Еще пара лет, и я спокойно смогу отойти от дел, передав ему бразды правления.

Воскресная проповедь собрала практически все население: наш музгар не мог вместить всех и проповедь прошла на открытом воздухе. По окончанию проповеди, я обратился к Русам, напомнив, что в мое отсутствие мой старший сын Миха, является моей тенью. Говорил я недолго, но довольно эмоционально, несколько раз прерываемый восторженными криками собравшихся.

— Отличная речь, Макс! — Тиландер пробился сквозь толпу, не желавшую расходиться.

— Ерунда, — отмахнулся я от комплимента, — завтра мы выходим на длительную экспедицию, надо было людям напомнить, чтобы занимались своими делами. Сегодня проведем день в кругу семьи, полгода, если не больше будем лишены женского внимания.

— Отдохну от своей старухи, — смеясь парировал американец.

— Так найди себе помоложе, или мне тебе сосватать? Есть у меня на примете парочка стриптизерш из Урха, вот женю тебя на одной из них императорским указом, — шутливо пригрозил Тиландеру, гася улыбку на его лице. Американец не любил чрезмерных вольностей ни в чем, а стриптиз воспринимал как извращение.

— Сдаюсь, Макс, только не на стриптизерше. Пойду, еще раз проверю «Катти Сарк» перед утренним отплытием, — попрощавшись, Тиландер зашагал в сторону порта.

Понедельник пятнадцатого ноября, выдался неожиданно холодным: когда я дошел до порта, все было готово к отплытию. Несмотря на ранний час, провожали нас чуть ли не всем городом. Выбрав якорь, клиппер стал медленно разворачиваться по течению, чтобы выйти в открытое море. Мал, с накинутой на плечи шкурой рыси, убитой им во время одной из охот, молчаливо смотрел на старшего брата, оставшегося управлять моей империей. Накануне с сыном Мии состоялся серьёзный разговор, после которого Мал не проронил ни слова в свое оправдание.

Управляемый только косыми парусами, парусник покинул дельту Роны, выбираясь на открытую воду.

— Поднять паруса, — прозвучала команда Тиландера, продублированная ударом корабельного гонга. Матросы бросились на ванты, распуская прямоугольные паруса на фок и гром мачтах. Паруса на бизань-мачте американец не стал поднимать: ветер и так был свежий, «Катти Сарк» резво помчался на юг.