Почему выживали одиночки? Вопрос был сложным и многие аналитики трудились над разгадкой этого, но так и не пришли к единому выводу. Большинство просто склонялось к тому, что одиночки были куда более мобильными и осторожными, не рискуя соваться в самые опасные дыры. Конечно, один человек не сможет унести столько снаряжения, сколько нужно для длительного похода и огневой мощью отличаться точно не будет, но именно одиночки приносили больше всего северных магических артефактов.
Сложно было представить, чем же закончится наш северный поход, ведь раньше никто даже не мог подумать о том, чтобы двигаться по воздуху. Бывало кто-то высказывал идею о том, чтобы отправить за Пояс Белова самолёт межвоенного периода или времён второй мировой, где электронной начинки могло и не быть, но тогда ресурсы государств были значительно меньше и каждый пилот с таким самолётом имел куда более удачные и нужные применения.
Сейчас мне сильно хотелось верить, что миссия закончится успехом. На кону и так и так стояла моя жизнь, но если мы сможем вернуться без потерь, найдя нужную нам информацию и при этом обогатиться, то будет просто отлично. Однако в нынешней ситуации я себя все больше ощущал смертником. Если бы меня посылали в разведку во вражеский тыл, то было бы значительно проще. Можно было хоть немного понять, что ожидать от противника, но что делать сейчас, когда твой враг — это неизведанный край, который населяют десятки видов разнообразных тварей? Решительно непонятно.
Для того, чтобы хоть немного отогнать сомнения нашего отряда, к нам прислали одного из северных ходоков, последний заход которого стал десятым за всю его немалую жизнь в Иномирье. Внешне этого мужичка можно было принять за не самого богатого лесничего, выбравшегося из глубокой тайги. Никакого сложного специализированного снаряжения он на себе не таскал, ограничившись простым советским бушлатом, ватными штанами и сапогами местного пошива. В свои походы он обычно ходил либо поздней осенью, либо зимой, когда на реках вставал лёд. Среди военных его звали не иначе, как Михал Потапович и провалился он сюда из восемьдесят девятого года. Даже из оружия он имел только АПС в поясной деревянной кобуре и потёртый, но ещё живой ИЖ-27 с длинным стволом. Нашему консультанту было лет этак шестьдесят и прекращать свою деятельность.
— Значит так, товарищи туристы. — обратился к нам наш консультант, почесывая седую бороду мощной пятерней, — Сразу вам говорю, что это никак не туристический поход и костры по-пионерски я вас тушить учить не буду. Знаю, что вы тут все тренированные и всяким барахлом нафаршированы по самые гланды, но вот я что вам скажу: нахрен это вам всё не нужно. Вам не придется там штурмовать здания и в окопах херачится. Ваша мобильность есть и будет ключом к выживанию. Всю монстроту вы всё равно расстрелять не сможете, так что боеприпасами грузитесь по минимум, если во всякую жопу лезть не собираетесь. Я по всяким подземельям таскаться не привык, но если решитесь, то флаг вам в руки. Хотя парочку советов дать могу. — мужчина раскрыл самый обычный сидор и вытащил оттуда тетрадь в гибкой пластиковой обложке, — Художник из меня никакой, но смотрите. Таких чудовищ своими глазами видел возле остатков цивилизации этих «предтечей» или как из там называют.