— Пошли вниз, Серёга. С тобой «опричники» поговорить хотят.
Тенденция постепенного увеличения числа разговоров с СБГшниками мне очень не нравилась, но поделать было нечего. Раз уж своими выходками мне пришлось повязаться с этой конторой, то придётся продолжать работать дальше. Морозиться от таких бессмысленно и только хуже будет.
Спускаясь по лестнице вниз, я видел следы произошедшего здесь побоища: громадные лужи крови, лежащие тела, следы органов на стенах и полу. Особенно мне запомнился труп неизвестного мне бородатого мужчины преклонного возраста. Судя по всему, он вышел из квартиры узнать, что происходит, взяв с собой ружьё. Его грудь была истерзана пулями, но каморы ружья пусты, а в коридоре расплылось успевшее полностью высохнуть пятно странной жижи, оставшейся от нападавших. У меня сложилось впечатление, что он смог забрать с собой по крайней мере одного из налётчиков, а толстая дверь подле него осталась нетронутой. Мне оставалось надеяться, что люди в квартире остались живыми.
Консьерж же, который сначала не хотел меня пропускать в дом, также не смог избежать смертельной участи. Его небольшую коморку обильно расстреляли из автоматов, отчего тело охранника подъезда сейчас больше напоминало сито. Впрочем, судя по валяющимся у трупа гильзам, он успел дать хотя бы одну очередь, но даже так смерть была не из самых приятных. Речь даже не о том, умер он быстро или медленно, а в ситуации. Он бился до последнего, но враг действовал бесчестно, откровенно террористическими методами, а спастись в не самой широкой каморке было просто негде. Мне захотелось подойти к телу и прикрыть ему глаза, но рядом уже суетился криминалист, мешать работе которого я определённо не хотел.
На улице, помимо многочисленных экипажей скорой, меня встретило несколько «чекистов», к которым то и дело подбегали люди в форме, выпаливали отчёт и вновь забегали внутрь дома. Всё вокруг дома было накрыто суетой. Не наблюдалось ни одного спокойного человека и один только гомон собравшейся вооружённой толпы заставлял разговаривать не иначе, как криком.
— Иной раз, Сергей, мне кажется, что вас проще расстрелять, чтобы лишний раз не подвергать общество опасности. — заявил знакомый голос из группы «чекистов», едва я успел показаться на улице.
Я с тяжестью вздохнул, узнав в заявляющем лейтенанта «чекистов», который в полевой форме казался чуть менее неприятным, но даже так было понятно, что от разговора не стоит ожидать ничего приятного.
— Думаете, что я рад такому вниманию? Каждые несколько месяцев меня пытается схарчить очередная группировка и каждый раз я всё меньше понимаю, что же мне стоит сделать, чтобы уберечься от такого.