Когда слух хоть немного вернулся, то мне удалось понять, что голос ОМОНовца был мне смутно знаком. Несколько мгновений я старался задумчиво вспомнить кому же он принадлежал, после чего просто прохрипел пересохшим горлом.
— Чингиз, ты?
— Серёга? — послышался ответный вопрос удивлённым голосом, — Ты как тут?
— Случайно, блин. — я постарался сжать кисти, чувствуя, как они понемногу начинают онемевать, — Может браслеты снимешь? А то без рук ведь останусь.
Пулемётчик, видимо, вернувшийся на старую дорожку силовика-штурмовика, моментально что-то зычно прокричал и путы с моих рук исчезли через несколько мгновений. Моментально стало легче, но я наконец полностью почувствовал на своей шкуре каким же образом работают наши родные силовики, совсем не стесняя своей мощи и жестокости.
— Так что ты тут делаешь-то? — повторил свой вопрос громадный Чингиз, хлопнувший меня по плечу с такой силой, что меня едва не вогнало внутрь железобетонного пола.
Мужчина, не дождавшись ответа, задумчиво почесал свою жиденькую щетину и посмотрел на лежащую девушку, отчего в его глазах появилось ещё больше непонимания. Всё же он был знающим человеком, понимающим взаимоотношения между двумя враждующими школами. С его точки зрения я никак не мог находится вместе с «фурией», которая с куда большим удовольствием бы нарезала меня в салат, но не стала бы вести светские разговоры.
— Поверь мне, так нужно было. Если очень интересно, то лучше просто обратись к «опричникам». Они тебе куда более развёрнутый план происходящих событий смогут дать. — я подождал несколько мгновений, после чего кивнул в сторону Виктории, — Она ещё та штучка, но развяжи её лучше. Если она меня не прирезала, то уж вам точно ничего грозить не будет.
— Хорошо. Только ты мне расскажешь о том, кто вообще это такие.
Рассекая ножом пластиковые путы, он свободной рукой показал в сторону оставшихся на полу пятен, которые некогда были людьми. Я задавался подобным его вопросу, но никаких зацепок не имел. Мне было сложно даже представить, какое вообще заклинание можно было применить для того, чтобы превратить человека в кучку жгучей и вонючей слизи. Я ещё вполне мог понять ситуацию, когда человек самоубивался с использованием какой-то химии, но вот сейчас эта ситуация казалась для меня слишком странной. Можно было бы предположить, что применили какие-то высокие технологии, но до этого погибшие казались мне вполне обычными людьми, не особенно отличающиеся внешним видом.
— Мне бы тоже хотелось узнать это. — задумчиво проговорил я, поднимая крупный осколок щепы от дверного косяка, которой сейчас тыкал в странную жидкость, очень быстро засыхающую и покрывающуюся толстой коркой.