Прошло всего несколько десятков секунд, во время которых я активно отгонял гипотетических наступающих короткими очередями из трофейного автомата, после чего на первых этажах вновь закипела стрельба. На этот раз штурмовали уже не сами обладатели тёмно-синей экипировки, а их самих. Не представляю какие богатыри были среди армейцев, но их наступление было стремительным. Сплошной лавиной они пересекали этаж за этажом, заставляя наших неожиданных гостей прятаться по квартирам и ожесточённо вести оборону, огрызаясь стрельбой и бесконечно мощными разрывами гранат.
В один момент, когда я, пользуясь неожиданно наступившим затишьем, обыскивал карманы валяющихся тут и там трупов на предмет жизненно важных боеприпасов, то эти самые тела просто начали растворяться, пузырясь и источая вонь. Растворялось всё, начиная от одежды, заканчивая оставшимся оружием и снаряжением. Мои пальцы едва коснулись этой зловонной жижи, как до мозга моментально достигли сигналы о боли. На пальцах остались следы от мощных ожогов и почти сразу стало понятно, что об отпечатках на них можно было окончательно забыть. Кожа покрылась множественными мелкими пузырьками, взрывающимися при малейшем воздействии смесью гноя, сукровицы и какой-то желтоватой жидкости.
— Всем лежать! Мордой в пол! Работает ОМОН!
Страшный рык раздался с подъездной площадки, после чего внутрь комнаты залетела ещё одно светошумовая граната, которая окончательно меня дезориентировала. Теперь я не видел ничего, кроме белого пятна в чёрном ничего, а в ушах звенело так, будто мою голову сунули внутрь большого набатного колокола, после чего от всей души треснули по нему тяжёлой кувалдой.
Даже при помощи магического зрения оказывать сопротивление было почти невозможно. Вошедшие внутрь здания спецы действовали скоординированно, выверено, показывая весь свой тяжёлый нажитый опыт. Меня мгновенно ткнули лицом в усыпанной какой-то крошкой пол, после чего надавили широким коленом между лопаток и перетянули руки тонкой пластиковой стяжкой, коя резала запястья при каждом движении.
Прошло не столь много времени, как рядом усадили ещё и фурию. Силовики не стеснялись применять силу к любому человек, не взирая на его половую принадлежность, религию и цвет кожи. Едва только зрение хоть немного вернулось ко мне и удалось хоть немного проморгаться, то я увидел прижатый к спине девушки нелепый ствол «укорота». Впрочем, девушка сейчас совсем не сопротивлялась. Она, наоборот, сейчас казалась удивительно спокойной, лежа на животе и не проявляя совсем никакой агрессии.