Группа захвата, несмотря на моментальные потери, смогла прорваться в большую гостиную комнату, но здесь нарвались на ведьму, решившую показать всю свою ярость, оправдывая прозвище своей группировки. Бойцы просто зашли в комнату, запустив перед собой светошумовую гранату «Заря», мощным молотом ударившую по ушам и закрывшую глаза белой пеленой.
«Фурию» светошумовая граната и оглушающий звон в ушах нисколько не смутили. Она не лежала на земле, стараясь прийти в себя, а с демонической яростью напала на прорвавшихся в её дом боевиков. Хватило всего несколько секунд, как послышались страшные крики разрубаемых мечами вторженцев. Я видел, как легко слетела с плеч голова одного из боевиков. Отличная сталь сабли Виктории не почувствовала ни мышц, ни мяса, ни костей. Голова в одно мгновение улетела на пол, звонко ударившись о доски паркета надетым шлемом.
Я также не мог оставаться безучастным. С моей ладони сорвалось плотное облако пахучего дыма, выжигающего лёгкие даже сквозь мощнейшую фильтрационную систему. Это был один из моих новеньких приёмов и сейчас не было лучше времени, чтобы показать его такой «доброжелательной» и вооружённой публики. Дым стремительно пролетел по коридору и облако вырвалось в подъезд заполонив его целиком. При этом сражающаяся «фурия» продолжала с большим удовольствием рубить каждого, попавшего ей под руку, совсем не обращая внимание на магический дым. Казалось, что её только сильнее распалял этот насквозь пропитанный огнём воздух.
Сражаться можно было бесконечно, и я лишь продолжал атаковать, используя большое количество заранее запасённых боевых амулетов, отправляя заклинание за заклинанием в сторону подъезда, куда постепенно отступал отряд обрушившихся на квартиру боевиков, который постарался закрепиться на территории, оставив убитыми внутри квартиры ведьмы не меньше отделения.
С нескольких трупов мне удалось поднять несколько стволов и даже какой-никакой боезапас. Мне удалось затащить одно из тел внутрь относительно безопасной комнаты и обнаружить, что эти люди явно принадлежали к одной группировке, наименование которой мне было неизвестно. Мало того, что все они были одеты в тёмно-синюю униформу с нашивками на предплечье в виде двух пересечённых песочных часов, образующих крест. Людей в таком снаряжении и подобными шевронами мне никогда ранее не доводилось видеть, а потому это напрягало ещё сильнее.
Откуда-то со стороны завыли многочисленные сирены, явно намекающие на приближение отрядов военной полиции, которые едут точно не просто ради самого обычного приветствия, но этот визг приборов только подкреплял надежды на то, что нам удастся продержаться до подхода подкрепления.