— Господин генерал, офицер Натана…
— Да вольно же, вольно! Оглушила старика… — Шутливо погрозил ей пальцем старший по званию. — Тут, как видишь, мы одни… Ты точно не передумала?
— Служить в действующей? Ну разумеется, нет! Сколько раз это можно повторять⁈
— Тише, тише. — В этот раз пожилого мужчину едва не снесло звуковой волной. — Я же не просто так спрашиваю — я волнуюсь. Сама понимаешь, после той аварии…
— Аварии? — Машинально переспросила очень молодо выглядящая десантница.
— Понимаю, тебе неприятно слышать напоминания об этом инциденте… да и несколько лет в коме… я бы тоже постарался забыть и не вспоминать. Вот врачи говорят…
— Ах, это. — Смутное воспоминание — вот она лезет в какую-то… капсулу. Дядя и отец отговаривали её, но желание послужить Родине сразу и максимально, гхм, героически — сыграло злую шутку. Участие в экспериментах — вообще не самый умный поступок. — Врачи говорят, что я здорова, полностью и совершенно. А о годах бреда и неподвижности вспоминать… я что, дура?
— Нет, Ната, ты, конечно не дура. Ты умница. — Генерал потрепал племянницу по коротким волосам. — И ты последняя из рода Вил сейчас, помни это и береги себя. Пусть ты и стала в результате сильнее…
— БЗЗЗАМ! — Звуковой сигнализации вторила красная лампа… которая, правда, была закреплена вовсе не над десантной аппарелью: такой древности в шаттле не было и быть не могло. Но — традиция.
— Я! Вернусь! С Победой! — Радостно проорала не менее древний, чем красная лампа, клич десантников девушка, и поспешила натянуть шлем, скрыв свои короткие красные волосы. Секунда — и её ложемент перевернулся, выбросив человеческое тело из малого корабля так, чтобы его не затянуло под реактивный поток от двигателей. В скафандр «красноголовых» встроены и тормозные реактивные двигатели, и парашют — но шиком считается приземление «в чистую»: на одних пси-способностях. И сегодня красноволосая родственница генерала рем Пау в одночасье станет звездой у себя в части. Хотя, конечно, такой чудовищной мощи, кактой Нате, что в одиночку пробилась и разнесла Площадку на Каллиге, ей никогда не достичь: пришлось слишком основательно покопаться в мозгах любимой племянницы. Ланцет в очередной раз сотворил чудо — от женщины осталась неповреждённой практически только черепная коробка, но мозг он всё-таки спас. Недоумки! Вот как можно было так облажаться при подготовкеобразца ? Впрочем, даже экспресс-выращивание нового тела для дочери одного из аристократов Империи идеально ложится на разработанную им, Иоганом, легенду. Император… будет доволен результатом. Ну а знать весьтехпроцесс ему совершенно не обязательно, так ведь? У дочери Фоста рем Вила провалы в памяти? Увы и ах, но она сама согласилась на эксперимент… и она действительно такпомнит , а вот ненужные воспоминания не просто заблокированы — их нет. А те, что есть — рассечены и никак не могут быть ассоциативно связаны. Нет, пригласить мехна-«отступника» было гениальной идеей.