– Все верно, это она. Но я не понимаю, почему вам так сказали.

– Да, мне бы тоже это хотелось знать. Галина, а с вами никто больше не связывался из клиники или лаборатории?

– Нет. Федор, вы мне можете сказать, что произошло? – нетерпеливо спросила она.

– Лаборатория, в которой вы сдавали анализы, проходит у нас по одному делу. И мы опрашиваем всех, кто хоть как-то с ней связан.

– То есть Иван Альбертович может оказаться преступником?! – воскликнула Галина. Ее любопытство сменилось ужасом. – Нет, это невозможно! Он хороший и добрый человек, доктор от бога! Что бы там ни связывало его с этой лабораторией, он точно непричастен к чему-то плохому! Вы просто его не знаете!

Федор не стал ей говорить о том, что этот «доктор от бога» выдавал себя за полицейского. А еще, скорее всего, причастен к пропаже девочки.

– Мы просто проверяем все факты. Галина, я вас очень прошу: если с вами кто-то свяжется из лаборатории или клиники, позвоните мне. Хорошо?

Мареев достал свою визитку и протянул ее женщине. Та, безропотно взяв карточку, убрала ее в сумку.

– Обязательно позвоню, – заверила она.

– Спасибо.

Попрощавшись, Несмелова вышла из машины. Мареев проследил, как она идет к подъезду, набирает номер домофона. Дождался, пока женщина скроется за железной дверью и взял телефон.

Громов ответил после первого гудка.

– Федя, что-то случилось?

– Добрый вечер, Евгений Валерьевич. У меня есть кое-какая информация. Я нашел ту женщину из лаборатории. – Он пересказал их с Галиной беседу в подробностях и предложил: – Может, за ней последить? Наверняка рано или поздно кто-нибудь из лаборатории объявится у нее.

– По-твоему, она не знает, что там происходит?

– Нет. Мне вообще кажется, что ее готовили к какому-то эксперименту. Она одинокая, а потому – идеальная жертва. Если что-то с ней случится, никто искать не станет.

– Хорошо. Я поставлю ее в наблюдение. Скинешь адрес и фото?

– Есть. А вы когда вернетесь?

– Завтра утром выезжаем в Москву.

– Тогда до встречи.

Распрощавшись с Громовым, Федор поехал домой. Припарковался у своего подъезда, вышел из машины. И в этот момент телефон снова зазвонил. Мареев поморщился. Отвечать на вызов не хотелось: была вероятность, что его дернут на работу. Но и не ответить нельзя.

– Да, – буркнул он, давя в себе недовольство.

– Федор Игоревич, я поработал с вашей аудиозаписью. И, скажу вам, это ересь какая-то.

– В каком смысле? – напрягся Мареев. Недовольство как рукой сняло.

– Я вам на почту файл отправил. Послушайте. Но заранее скажу: язык мне неизвестен, и программа его тоже не распознала.