Девушка сильнее сжала одной рукой руль, а второй схватила стаканчик с кофе. Отпила, надеясь протолкнуть вставший в горле ком, и тут же чуть не подавилась. Прокашлявшись, она призналась:

– Ну вчера, когда мы вместе ужинали, я думала, что мы вроде как друзья или типа того. А утром, когда я приехала к Громову, ты смотрел так… отчужденно.

Она снова отпила кофе, вернула стакан в подстаканник и двумя руками сжала руль в ожидании ответа.

А Давид… весело рассмеялся.

Только Мила не разделяла его веселья. Ей было совсем не смешно. И это еще одна черта, напрягающая ее в Давиде, – быстрая смена настроения. В нем будто живут два разных человека. У него даже иногда меняется цвет глаз.

От этих мыслей стало не по себе. Ардо вспомнились пациенты с шизофренией, которых она видела, когда приезжала в психиатрическую лечебницу к брату. Те вели себя похоже, меняя личности в мгновение ока. Вот на тебя смотрит один человек, моргнул – и совсем другой.

То же самое произошло и сейчас. Мила буквально кожей ощутила, как воздух в машине всколыхнулся, и теперь перед ней сидел Давид, который ей нравился: легкий на подъем, веселый, забавный, чуточку добрый и вежливый. И ей ужасно не хотелось, чтобы вернулся тот хмурый и пугающий. Его она откровенно побаивалась.

– Тебе показалось, – отсмеявшись, возразил Давид. – Точнее, я злился, но не на тебя. Просто у меня были свои планы, чтобы разобраться в истории с вернувшейся девочкой. А тут Громов с этой поездкой.

– У тебя есть какие-то предположения? – заинтересовалась Мила.

Она не сомневалась, что Давид знает о происшествии куда больше, чем она или Стеклов с Мареевым. Все же он друг Громова, и тот наверняка делится с ним мыслями. Мила не удивилась бы, выяснив, что эти двое ведут параллельное расследование.

– Можно и так сказать, – пожал плечами Давид.

– Расскажешь?

– Нет, – спокойно ответил он, делая глоток кофе.

– Не доверяешь?

Милу задело его недоверие. К тому же они работают над одним делом, и важно мнение каждого.

Давид снова рассмеялся.

– Ардо, а ты сама-то себе доверяешь?

От такой постановки вопроса Мила растерялась. Давид расценил ее замешательство по-своему:

– О чем и речь.

Он устало вздохнул и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

***

Знакомый Громова оказался местным участковым. Стоило Миле и Давиду переступить порог холла гостиницы, он прекратил барабанить пальцами по кожаной папке, вскочил и с широкой улыбкой ринулся им навстречу.

– Вы Мила, а вы Давид?

– Да, – хором ответили они. И если Мила смотрела на мужчину дружелюбно, то взгляд Давида походил на рентген.