– Извините.

– Ничего. Так что вы хотели мне сказать? – напомнила Ардо.

Зинаида оглянулась на дверной проем, удостоверилась, что их никто не слушает и, подавшись вперед, прошептала:

– Только это не моя дочь, – и для убедительности помотала головой.

Признание прозвучало как гром среди ясного неба. Миле даже показалось, что она ослышалась.

Тоже подавшись вперед, Ардо также шепотом спросила:

– С чего вы взяли?

– Вы мать? – задала вопрос Зинаида. Ардо качнула головой. – А я мать, и мое материнское сердце подсказывает, что это не моя дочь. – Зинаида снова полезла в карман халата и достала оттуда свой телефон. Что-то понажимала в нем, а затем протянула Ардо: – Вот, послушайте.

Мила взяла телефон и нажала на воспроизведение.

Сначала отчетливо слышались шаги, затем тяжелое дыхание, а после – быстрый шепот. Будто кто-то очень тихо читает скороговорку на иностранном языке. Звучало зловеще и вызывало мурашки по коже.

– Что это? – спросила Мила, отодвигая от себя телефон, когда аудиозапись закончилась. И вспомнила, что Георгий Иванович говорил про какой-то шепот.

– Я не знаю, что это. Но оно меня до ужаса пугает, – Зинаида прикрыла на мгновение глаза и судорожно сглотнула. – В тот вечер, когда Свету привезли из больницы домой, я долго не могла уснуть. Но все же задремала. А разбудил меня страх. Я проснулась резко, вся в поту, сердце стучало как бешеное, руки и ноги дрожали. Еле с кровати поднялась. С трудом до окна дошла, чтобы открыть его, вдохнуть свежего воздуха. Отдышавшись, пошла на кухню попить воды. И до утра так и не сомкнула глаз. – Женщина обняла себя за плечи. Мила различила в ее взгляде панику. – Это повторялось несколько раз: я просыпалась от страха, шла на кухню. А в одну из таких ночей, проходя мимо комнаты дочери, я услышала шепот. Сперва подумала, что почудилось, но когда возвращалась с кухни, шепот повторился. Я решила: наверное, Света не спит, что-то читает вслух. Открыла дверь, зашла. Дочь спала, а шепот исчез. Первый раз я списала все на недосып из-за кошмаров. Но все повторилось на следующую ночь и на следующую. Я рассказала Гоше, но он отмахнулся: мол, я из-за возвращения дочери на нервах, вот и начались галлюцинации. Сказал – со временем пройдет, – Зинаида наклонилась к Миле и призналась: – Но это не проходит. Я спрашивала у Светы, не слышит ли она в своей комнате странные звуки. – Зинаида рвано выдохнула. – А она тогда на меня так посмотрела… Вы видели ее глаза? Они же как… как…

– Стеклянные, – тихо произнесла Мила.

– Да. – По щекам Зинаиды снова заструились слезы, но она быстро их смахнула. – Мне страшно. Очень страшно. Днем еще ничего, но ночью… – женщина тряхнула головой, словно не соглашаясь с доводами разума. – Я к двери своей спальни щеколду прикрутила. Теперь на ночь запираюсь и вдобавок на всякий случай ручку стулом блокирую. Но этот шепот… Он проходит сквозь стены.