Рядом с ним всегда присутствовал дух его матери, которую он потерял еще ребенком. Давид был сильнейшим медиумом. Эта сила передавалась в его роду по материнской линии из поколения в поколение. Но теперь Давид остался последним.

Невидимая рука прикоснулась к голове, нежно погладив. Мужчина прикрыл глаза, ощущая едва уловимый аромат яблок. Его мать так пахла – яблоками. Этот фрукт Давид любил всей душой и одновременно ненавидел.

Он довольно долго пил кофе маленькими глотками, слушая тишину. А стоило ему поставить опустевшую чашку на журнальный столик, раздался стук в дверь.

Устало вздохнув, Давид медленно встал, забрал кружку и вышел в коридор. Он ждал этого гостя, но не думал, что тот заявится так скоро.

Не смотря в глазок, провернул ключ в замке и распахнул дверь. А потом развернулся и пошел на кухню. Он не предлагал гостю войти, знал: и так войдет. Громов не нуждался в приглашении.

Пока Давид споласкивал кружку, Евгений успел снять верхнюю одежду и пройти на кухню.

– Чай или кофе будешь? – предложил Давид.

– Нет, спасибо. Я бы чего-нибудь поел, но, подозреваю, холодильник у тебя пустой.

– Мог бы заехать и купить продукты, – усмехнулся Давид.

Проходя мимо друга, он махнул тому, приглашая идти следом.

В гостиной Давид сел в то же кресло, в котором сидел недавно, а Евгений прошел к окну.

– Не буду спрашивать, как ты выяснил, где я. Но откуда ты узнал, что мы приехали? Ардо уже успела доложить?

Взъерошив волосы, Громов посмотрел в окно. На улице стемнело. Падал легкий снежок. Давид прошелся по другу быстрым взглядом, отмечая, что тот в полицейской форме и какой-то уставший.

– Нет, она мне не говорила. На Ардо маячок.

Давид удивленно выгнул бровь.

– В кулоне твоей матери? – уточнил он. Евгений кивнул. – Значит, у тебя насчет нее серьезные намерения?

Задавая этот вопрос, Давид поморщился. Отчего-то он не хотел знать ответ. Не то чтобы Мила привлекала его как женщина… Впрочем, справедливости ради, она определенно интересная особа. Рядом с ней у Давида внутри что-то расцветало. И она была единственной из всех живущих на Земле, с кем он чувствовал себя спокойно и чуточку дома. Но Давид прекрасно понимал: у них ничего не будет. Максимум – секс, не больше. Никаких отношений.

– Серьезные намерения? – Громов рассмеялся. – Нет, просто я беспокоюсь о своих подчиненных. А она в придачу девушка.

– Ладно, чего пришел? – перевел тему Давид. Почему-то в искренность ответа друга он не поверил.

Евгений отошел от окна и сел на диван.

– Пришел посоветоваться.

– В чем?

– После того как вы уехали, я ходил на мероприятие, где собирались все главы «Ока». Поговорил с нынешним главой питерского отделения Германом Андреевичем, и у нас вышел небольшой конфликт. Этого, конечно, следовало ожидать, но главное – я ничего не узнал про его отца. Попросил поискать Эдуарда Семеновича. Он согласился помочь.