– Я задержусь, – покачала головой Ардо.

– Понял. Спасибо за завтрак. Звоните, если что.

Мареев ушел, оставляя Громова и Ардо наедине. Тишина затянулась.

У Милы была сотня вопросов, но от волнения все мысли улетучились. Незаметно вытерев вспотевшие ладошки об штаны, она собралась с духом и открыла рот, но тут в гостиной появился один из хозяйских псов. Он подошел к разожженному камину, улегся, посмотрела умным человеческим взглядом на Милу, на Евгения Валерьевича, а затем отвернулся, положил морду на лапы и устало вздохнул.

– Как думаете, с Давидом все в порядке? – прошептала Ардо, посмотрев на начальника.

Громов ответил не сразу. Встав с кресла, он подошел к дивану и опустился на то место, где еще недавно сидел Иван. Закинул на спинку руку и повернулся к Миле.

Такая близость мужчины напрягала Ардо. Она и без того чувствовала себя рядом с ним неловко, а теперь и вовсе едва дышала. Этот мужчина обладал настолько подавляющей и властной аурой, что хотелось слиться с обивкой дивана.

Глубоко вдохнув, Мила тоже повернулась. И, чтобы почувствовать себя уютнее, попыталась отодвинуться назад. Но уперлась спиной в подлокотник дивана.

– Мила, я уверен, с Давидом все в порядке. Он не как я или ты, – на мгновение Громов замолчал, буравя ее внимательным взглядом. – Давид слеплен из особого теста, он чистильщик. Даже если с ним что-то случилось, он найдет способ выбраться. Его с детства учили выпутываться из сложных, смертельных ситуаций.

«Давид – тот, кого посылают на смерть», – мысленно перефразировала Мила. Но она отчаянно не хотела, чтобы он погиб. И пусть Давид тот еще засранец, но он ее друг, не единожды приходивший на помощь.

– Вы сказали – он чистильщик. Что это значит?

– Ну, – Громов взъерошил волосы и отвел глаза. – В «Око» есть, так скажем, иерархия. Верхушка – это те, кто создал организацию и руководит ей, а также их заместители. На ступень ниже – главы отделений, например, питерского, московского и тому подобное. Главы управляют такими, как я, а я уже управляю своей командой. Вами. У меня в команде три человека: ты, Стеклов и Мареев. У кого-то десяток подчиненных, у кого-то – сотня. Мне только недавно дали право создать свою команду, поэтому и так мало людей, – словно оправдываясь, произнес он. – А такие, как Давид, – они сами по себе. Мы их называем чистильщиками. У них нет определенного лидера, начальника, как у тебя и меня, они работают со всеми сразу. И их отправляют туда, где наиболее опасно. Они солдаты, которые обучены выживать в любых условиях. А Давид еще и обладает способностями: он сильный медиум, как и его мать.