После этих сообщений злодеи оставили тело Верхушина на квартире, а с ним сидящего в засаде Кузьмина, который должен был прикончить лично меня. Но мы с Василием Иванычем поняли, что в квартире в тот вечер должно было быть ещё минимум два человека — это кроме покойных Бориса и Верхушина и пропавшего Рудакова.

Но в городе скоро может стать так жарко, что расследование отойдёт на второй план. Я набрал с мобилы Турка, ввел в курс по больнице и рассказал, что слышал от Артура. Турок матерился долго, прибавилась ему ещё одна забота. Чуть позже передал новость отцу и решил закончить то, ради чего в эту больницу и пришёл.

У дяди Вити богатых родственников, чтобы уложили в отдельную палату, не было, поэтому он лежал в общей. Забрался на самое «козырное» место — не у окна, от которого дуло, а в углу. Лежал с перевязанной ногой, а сидящий рядом с ним Дмитрий Кудрявцев, опер из РУОП, что-то рассказывал, размахивая руками, иногда потирая лысую макушку.

— О, к тебе гости, — Кудрявцев заметил меня. — Тогда погнал я. Вот же, старый дурак, под пулю полез раньше всех, прикинь, Паха? Батя твой на него ругался, я ругаюсь, а он лежит, хохочет.

— Зато на бюллетене, — дядя Витя действительно засмеялся. — Отдохнуть хотел от родных руоповских рож, да вы и здесь меня достанете.

Соседи по палате, кто не спал, неодобрительно глядели на расшумевшихся. Усатый мужик листал книжку, ещё двое парней помоложе резались в карты на тумбочке, иногда косясь в нашу сторону. Один дедок похрапывал с кроссвордом на груди.

— Пока того связного брали, значит, ранили, — заключил я.

— Угу, — Кудрявцев закивал. — Я ему ещё говорю, автомат-то у меня, куда вперёд батьки в пекло лезешь? А он лезет, броник у меня, грит, броник! А про ноги-то забыл, тот сразу и пальнул! На них-то броника нет.

— Так мне-то чё, — отшучивался дядя Витя. — Вы, дураки, молодые, а я-то уже старый, чё мне терять.

— Ладно, то, что ты дурак старый, это я не спорю, — Кудрявцев громко захохотал. — Чё спросить-то хотел! Там нашли наган охолощённый, вроде как, его к делу не пришить, пугач да пугач. Надо твоим детЯм? Постреляете за гаражами.

— У меня детЯм уже, — дядя Витя снова засмеялся, — за двадцатник обоим, учатся уже в институте! Отдай его… как же его… — он защёлкал пальцами, вспоминая, — всё забываю, как его зовут… О, вспомнил! Кириллу, криминалисту, он же всё собирает пукалки да ножики.

— Коллекционирует? — уточнил я, помечая это себе в памяти. Надо проверить.

— Он же и сказал, что охолощённый, — Кудрявцев засмеялся. — Себе присмотрел, значит. Ладно, погнал я…