Я, приказав Сан Санычу сидеть, откинул ногой подальше обрез, а Якут уже склонился над раненым. Сначала надо убедиться, что он не сможет продолжить стрелять, а потом оказать первую помощь, чтобы не помер от потери крови.

— Завалить меня хотел, гад, — с чувством сказал Филиппов, но ему хватило сдержанности не пнуть его за это.

Снова раздались выстрелы где-то вдали, потом заорала автосигналка. Учитывая, что сейчас сигнализации ставили крайне редко и только на дорогие машины, это, скорее всего, кто-то задел шальной пулей иномарку. Ещё и телефон давай вибрировать в кармане, а потом и пейджер. Да кому я понадобился, совсем не до этого!

— Толя, не тупи! — позвал Якут. — Иди сюда!

— Я гляну, что там на той улице, — сказал я. — Толя, — я подошёл к нему и пихнул в плечо. — Ну ты чё? Ты нас спас, кончай страдать. Ты в зверя стрелял, а не в человека. Чуешь разницу?

— А, да, да… Извини, Паха… Щас, — он пришёл в себя, убрал пистолет и отправился помогать Якуту.

Я уходил, но в голове всё крутилась мысль, что вот же блин, чуть не повторилась история с гибелью Якута. Но я вмешался. И Толика вовремя предупредил, он среагировал. Молодец, добрый будет с него мент.

Но эта бабочка судьбы на сегодня точно не закончила. Я аж оторопел, увидев, что происходит за углом.

Все наши собрались у того магазина, мимо которого я бежал.

— Держи его! — приказал кому-то отец. — Крепче держи!

Но это не про бандита. Двое руоповцев удерживали Игоря, который всё хотел броситься в сторону магазина. А оттуда только что выстрелили куда-то в нашу сторону.

— Пустите, — Игорь с силой вырывался, но его держали, не ломали, как задержанных, а просто висели на нем, сковывали движения. Что происходит? Но в следующие секунды я всё понял, услышав крик.

— Куда, б**⁈ — орали из магазина. — Если кто сунется, завалю всех нахрен! Всех, кто здесь, замочу! И баб прикончу! Чё, непонятно? А ну смотрите!

Разбилось стекло, мужик в китайской жилетке подтащил к закрытому решёткой окну женщину в белом халате, как у продавщицы. А ведь там есть и ещё люди. Тележка тёти Маши стояла снаружи, а она сама и её дочь — внутри… Чёрт! Всё хочет повториться, не выходит так же — выискивает иной способ.

— Кто сунется, убью всех! — кричал Кадочников.

Раз тот брат ушастый, то этот должен быть тем самым Кадетом, про которого говорил Прохоров. Этот опаснее, и его загнали в угол. Ему теперь терять нечего.

Мы собрались для короткого совещания, укрывшись за милицейским уазиком.

— ТТшник у него, — сказал Федя Останин, опер из отделения по имущественным. — Как побёг-побёг, догнать я не успел! Я стреляю, а он в магаз заскочил. Дурной совсем, стрелял внутри.