— И не рассказал ничего, — дядя Витя закурил, глядя, как грузили труп в труповозку.
— Быстро снайпер сработал. Мёртвые всегда молчат, — я кивнул, но не сказал вслух, что всё могут рассказать живые.
Отец всё смотрел на меня, гадая, к чему я всё это затеял, но не только ему можно вести себя таинственным образом.
Да и видно по нему, что его самого мучили подозрения, а когда я уже в машине сказал ему о том, что услышал от Кадета, он даже особо не удивился. Разве что помрачнел.
Мы отцом направились в больницу. Коротко допросили раненого Ушастого, тот ещё не знал, что его брат — покойник, но узнает скоро. Учитывая, что Кадет чуть не наворотил дел, да и Ушастый не лучше брата, жалеть их никто не собирался. Один уедет на зону, другой в могилу, туда им и дорога.
Вернулись мы молча, прямо в ГОВД. Участвующие в сегодняшнем задержании опера из УГРО и РУОП собрались у нас в кабинете и всё не расходились по домам. Да и чекисты были здесь — Николай Иваныч и Кепкин, который недовольно зыркал то на часы, то на пейджер, то на мобилу. Хотя Кепкина сегодня на операции не было, появился перед ней и свалил. А вот Турок с ними не пришёл.
Собравшиеся решили отметить удачную операцию по задержанию бандитов. Открыли водку, порезали хлеб, сало и копчёную колбасу, кто-то принёс из дома варёные окорочка, банку солений и жареную картошку. Поляна получилась что надо. Были еще пирожки, но не от тёти Маши, а купленные кем-то сегодня днём. Ей после такого не до этого, пусть лучше отдыхает.
А у меня на душе на мгновение потеплело — сегодня я вытащил их из этой передряги, вот что главное.
Не зря всё это было.
— … да, жить захочешь — не так раскорячишься, — продолжал что-то рассказывать дядя Витя, хватая вилкой картошку, густо политую кетчупом.
— Паха! — встревоженно сказал Сафин, заметив меня. — Шухов про тебя в курсе, какая-то падла тебя сдала. Завтра его не будет, но на неделе обязательно устроит выволочку. Я пытаюсь тебя отмазать, но, сам знаешь, у него на первом месте — лишь жопу свою перед начальством прикрыть. Пофиг на заслуги, только орать может.
— Пусть смежники вмешаются, — предложил дядя Витя, глянув на чекистов. — Вы же всё его дёргаете. Скажи им, Паха, а то у них клиент без тебя маринуется в подполье, — он хитро подмигнул.
— Посмотрим, — пробурчал Кепкин. — Сначала надо…
— Ты за что моего батю заказать хотел? — негромко, но отчётливо спросил я.
Глава 7
— Так за что, дядя Витя? — спросил я.
Устинов со стуком поставил на место бутылку, которую только что взял. Тишина повисла такая, что слышно запоздалую муху между оконными рамами. И лишь Толик, уже красный от выпитого, икнул и торопливо прикрыл рот. Якут, который только что было собрался угостить Саныча колбасой, замер, а пёс неподвижно уставился на угощение.