— Карьера архимага, пока под большим вопросом. — Невесело хмыкнул мальчик. — Да и любая «карьера» под вопросом. Где шкала набора опыта⁈ Где карта, где дневник? Где, наконец, инвентарь⁈

Инвентарь у Туки был. Аж четыре слота, роль которых выполняли карманы. Два в штанах и два на полах куцей курточки. И инвентарь был не пустой! Лихорадочно похлопав себя по карманам, мальчишка радостно сжал в кулаке знакомый кулон на тонкой веревочке.

— С ума сойти! — Подумал Яков Викентьевич. — Оставить мне единственную привязанную к Гелаксу вещь! — Он замер посреди двора, не чувствуя тяжести оттягивающего руку полного ведра и с упоением вспомнил давнюю битву. Чувство приятной усталости, бушующий в крови адреналин, даже вкус собственной крови на губах… И награду. Активацию вот этого невзрачного резного кулона на волосяной веревочке. Мальчишка полюбовался тонкой резьбой костяного овала и попытался надеть амулет на шею.

Использование артефакта невозможно.

— Ой, да кто бы сомневался⁈ — Горько усмехнулся Туки, убирая вещицу обратно в карман. — Как говорил один мой знакомый, флотский начальник в больших чинах, — Представляешь, Яша, заглянул, а там сифилис и змеи! Один только сифилис и змеи! Вот и у меня также. Но, ничего, дайте срок! Я и неписью вам всем кишки наружу выверну! — Погрозил кулаком неизвестно кому мальчонка и потащился к бадье.

«Итак, что мы имеем?» Напряженно размышлял он. «Я непись первого уровня. Без возможности прокачки, нахожусь неизвестно где. Судя по названию эти Жешки, самая что ни на есть задница! А, возможно, и ее эпицентр! Надо будет у „дяди“ спросить, пусть хоть континент обозначит. Вдруг я вообще не в русском кластере⁈ Как же весточку о себе подать⁈»

— Хозяин! Встречай гостью! — Ворота распахнулись, впрочем, не очень-то и широко. Силенок у гостьи было маловато. В образовавшуюся щель просочилась худая девчонка в прикиде типичного рейнджера.

«Аяняша 222, эльф, рейнджер уровень 4. Бессмертная.» Пригляделся к ее нику Туки. «Пф… Ну, точно, эти Жешки дыра из дыр! Классический нубятник! Но девчонка, судя по идиотскому нику — русская! Бессмертная⁈ Значит, так мы у неписей отображаемся⁈ Хотя, я сам теперь непись! Они, это, стало быть — игроки, а мы — жители…»

— Чего вылупился, мелкий? — Агрессивно спросила эльфа, заметив, что мальчишка осматривает ее с ног до головы. — Зови своего… — Она присмотрелась к нику Туки, — Дядю!

— А вот не надо так разговаривать с незнакомыми людьми! Нарвешься, не ровен час! — Наставительно произнес мальчик. На лице эльфийки последовательно отобразилось удивление, затем какие-то мысленные потуги и, наконец, злость.