— Да, нет, я имею ввиду, там, в игре⁈
— Разберемся, Клёнова… разберемся! — Он сморщился и потер висок. Внезапная боль стрельнула в висок так, что парнишка зажмурился. — Маш, извини, что-то голова разболелась… — Он вдруг отчетливо понял, что ему надо немедленно позвонить деду.
Лес кончился и Гелакс пришпорил коня. Тот с готовностью перешел в галоп, и казалось, что животному это нравилось. Конь словно давно ждал команды и поднялся еще до знака шенкелей. Радостно полетел над степью, постепенно переходя в карьер.
Уже не Гелакс, а Яков Викентьевич с удовольствием подставлял лицо упругому, пахнущему травой, ветру. Ему на секунду почудилось, что он не скачет на коне по степи, а мчится на своей старенькой Яве по полевой дороге близ родного Заречного. А сзади его обнимают тонкие ручки Натальи, с которой они прожили такую долгую и, наверное, счастливую жизнь. Сердце уже привычно пропустило такт, как всегда при воспоминании о покойной жене. Потом еще один такт, еще… Небо рывком приблизилось, словно принимая его в свои объятия…
Безнадежно отставший на своем медведе друид с удивлением увидел, как летящие над землей всадник и его конь взмывают вверх и, рассыпаясь ослепительными искрами, быстро теряют очертания и тают в ярко-синей вышине…
Выйдя в реал, и долго слушая бесполезные длинные гудки вызова Александр Васильевич обо всем догадался. И был готов к худшему. Он даже незаметно облегченно выдохнул, когда на следующий день ему позвонила дочь товарища и тихим уставшим голосом сообщила, — Папа в больнице. Сердечный приступ. Пока без сознания. Врачи ничего не говорят…
Глава 2
— Туки! Ту-у-уки, змееныш, ты где⁈ — Голос, сперва едва воспринимаемый самым краешком сознания, с каждой секундой приближался. И, наконец, загремел в голове, заставляя вздрогнуть и открыть глаза.
— Ты спишь, что ли⁈ — Громадный темный силуэт полностью загораживал освещенный дверной проем. Но поразительно было другое. Над головой фигуры светилась хорошо различимая надпись: «Киорк, человек, кузнец. Житель деревни Жешки, уровень 14».
Яков Викентьевич потряс тяжелой головой. Происходящее показалось ему каким-то дурным сном. Все знают, что ни потерять сознание, ни спать в игре невозможно. Принудительный выход сработает сразу. А он, получается, что… заснул⁈ Или… Он вздрогнул, отчетливо вспомнив свой взлет на черном коне и улыбающееся лицо жены… Наталья⁈ И почему сердце не отозвалось привычным сбоем? Это что… смерть⁈ Яков Викентьевич горько усмехнулся, — Не самая плохая, надо признаться! Быстро и безболезненно. Но почему…