— В инвалидной коляске. — Пожав плечами, спокойно закончил за нее Яков Викентьевич. — Ну и что такого⁈ Я привык. Слава богу, сиделка мне не требуется. Сам себя обслужить еще могу!
И он, и она знали — все равно ехать придется. Эля не отступит, а Яков Викентьевич не сможет отказать любимой дочери. Особенно в последние годы. После того как не стало Натальи, его жены и матери Эли. Он как будто спешил отдать ей родительскую любовь за двоих. И что с того, что Эля давно сама мать⁈ Для него, она навсегда — маленькая девочка, привычно обхватывающая маленьким кулачком его палец. В детстве дочь страшно боялась потеряться и долго опасалась людных мест. Кинотеатры, торговые центры и парки она соглашалась посещать только с отцом…
— Ладно, поехали. — Махнул рукой Яков Викентьевич. — Тем более это на халяву и только для галочки социальной службе?
— Ага. Благотворительный проект какой-то корпорации. Костик говорит, что такое больших денег стоит. И не только из-за оборудования. Сам аккаунт очень дорогой. Но оно того стоит! Все просто в восторге!
— Смотри, дочь, понравится, что делать будем? — Усмехнулся Яков Викентьевич.
— Пап я очень хочу, чтобы ты… мог ходить!Пусть так… понарошку. Но врачи говорят, что навыки, полученные в виртуальности…
— Хватит! — Перебил ее Яков Викентьевич. Обсуждение этого вопроса все еще доставляло ему душевную боль. Не такую острую, как раньше, но доставляло. Все круги ада были пройдены, все методы лечения опробованы. Но ноги ему отказывали. Если болезнь будет прогрессировать, то вскоре он совсем перестанет вставать с кресла. Уже сейчас он проходит в день едва ли больше тридцати шагов. Через боль, от кровати до туалета… и все.
Он читал труды маститых академиков от медицины. Теоретически все выглядело неплохо. Однако их молодые коллеги, кандидаты наук, на практических опытах, подтверждения радужных ожиданий не получали. Который год академики издавались и цитировались, а кандидаты так и оставались кандидатами. На докторские степени их практические исследования не тянули…
— Прости, Эль! — Яков Викентьевич накрыл ладонь дочери своей. — Знаю я, что врачи говорят. Может она и работает, твоя виртуальность. Но в этой капсуле нужно безвылазно год пролежать. — Он невесело усмехнулся и неожиданно даже для себя буркнул, — Как в гробу.
— Пап! Прекрати сейчас же! — Испуганно воскликнула Эля.
— Хорошо, хорошо! Ну, поехали, что ли? Раз нас люди ждут…
Бойка девушка, представившаяся, Анной Романовной, встретила их прямо у входа в социальный центр. Поторапливая, протащила к лифту, потом по нескольким коридорам и наконец, доставила в небольшой конференц-зал. Там Якову Викентьевичу и еще десятку, таких же инвалидов-колясочников, прочли краткую лекцию о благотворительной программе корпорации «Genion Virtuality and Adventure», участниками которой посчастливилось оказаться здесь присутствующим. Инвалиды прослушали лекцию привычно-настороженно. Слишком много программ благотворительности развелось в последнее время. И все они, как правило, преследовали интересы самих благотворителей. А нужды и чаяния инвалидов были лишь прикрытием для пиара, рекламы и продвижения товаров либо услуг. Вот и сейчас было похоже, что все это одна большая рекламная акция, проводимая «Генионом» по всему миру. Заявленная, как бескорыстное участие в судьбе людей с ограниченными возможностями, а по сути — стандартный ход для повышения узнаваемости бренда. Нет, ну, правда, что такое — четыре часа, проведенные в виртуальной реальности⁈ Что можно успеть за это время⁈