— Что?

— Значит, мы, как я тебе в нашу прошлую встречу говорил, станем договариваться, — подался чуть вперед Арвид, — новые вертикали и горизонтали отношений выстраивать. И я хотел бы это делать с таким, как ты, а не с таким, как этот ваш… Рыжий…

— Он уже не рыжий, — вяло ответил Ровнин, на которого вдруг навалилась невероятная слабость.

— Но умнее, сменив цвет волос, он не стал, — довольно жестко заметил Ленц. — Впрочем, на этом беседу о нем закончим. Не люблю, знаешь ли, за спиной кого-то хаять. Это и некрасиво, и неправильно. Э-э-э, да ты никак засыпаешь?

— Что-то разморило, — не стал отрицать очевидное Ровнин, хлопая глазами. — День тяжелый, погода сопливая…

— Ну так и спи, — предложил ему вурдалак. — Понимаю, что прозвучит странно, но в моем заведении ты можешь чувствовать себя в полной безопасности. Не исключено, что для тебя это самое спокойное место в Москве, потому что здесь тебя никто никогда не тронет. А утром позавтракаешь, и тебя на Сухаревку отвезут.

— Да ты чего? — встрепенулся Олег. — Представляешь, что будет, если…

— Высадят за три квартала до места назначения, — успокоил его Ленц. — Ну сам посуди — куда ты сейчас попрешься? Ночь глухая на дворе, дождь, еще и тащиться на другой конец города… Не успеешь приехать, как вставать время наступит. Потому вон ложись в уголке да дрыхни. Народу даже в зале нынче мало, а тут, сам видишь, вообще кроме нас никого нет. А я пока в Саратов позвоню, попрошу кое-кого твоим делом заняться.

— Но я тебе ничего за это не должен? — уже в третий раз повторил Ровнин.

— Еще раз — клянусь Ночью и Луной в том, что ты, Олег Ровнин, ничем не будешь обязан мне за помощь, оказанную тебе в этом деле, — произнес Ленц, подняв вверх правую руку, а левую, в которой был зажат сотовый телефон, приложив к груди. — И я никогда не напомню тебе ни словом, ни делом о сей услуге.

И вот в этот момент Олег окончательно сдался. Он кивнул, побрел к мягкому диванчику, что стоял в углу, рухнул на него и уснул. Правда, до того успел услышать, как Ленц негромко произнес в трубку:

— Алекс, привет. Помнишь, мы говорили про одного бандюка, который лезет туда, куда не следует? Помнишь? Это хорошо. Знаешь, я тут подумал — ты прав, лучше бы ему не быть. Но сделать все надо по уму…

Утро, как оказалось, действительно вечера мудренее. Правда, в случае Олега еще пакостнее, потому что он, проснувшись, ощутил себя почти предателем. Какой рычажок у него в голове перещелкнулся, с какой стати — поди пойми, но прежние переживания одним махом ушли на второй план, уступив свое место новым, более заковыристым.