— Да вы чего? — уставился на него Баженов. — Только отогнал! Недели полторы ждать, а то и больше. С нас автосервису навар невелик, потому спешить не станут.

— Полторы — это еще ничего, — неожиданно спокойно заметил Аркадий Николаевич. — Вот при старой власти, после Олимпиады, мы как-то нашу «копейку» в Щелково на СТО ставили, так ее там месяц мурыжили. Причем никто так и не понял, что именно в ней починили. Правда, после она еще года два, наверное, пробегала.

После начальник вручил Олегу подписанные документы, велев их отдать Морозову, и с тем отбыл. Ну а Ровнин направился наверх исполнять поручение начальства.

Саша сидел за столом, водил точильным камнем по лезвию ножа и что-то мурлыкал себе под нос.

— А, Олежка, — отвлекшись от медитативного занятия, глянул он на вошедшего в кабинет юношу. — Я уж заждался.

— Транспорт, — не стал выдумывать новую отмазку Ровнин. — Ну и Славян, который быстро собраться никогда не может.

— В первое не очень верю, ибо банально и избито, а вот во второе — сразу и полностью. — Морозов положил точильный камень на стол, красиво крутанул нож пальцами и отточенным движением поместил его в ножны. — Все, выдвигаемся. Савва, ты за старшего в лавке остаешься.

— Не вопрос, — отозвался лежащий на диване и смотрящий в потолок Свешников. — Я настоящий гений по части того, как оставаться дома.

— Кого на этот раз цитируешь? — уточнил Саша.

— Генри Дэвид Торо, — ответил Савва.

— А это кто? — заинтересовался Олег, протягивая Морозову бумаги. — Вот, Командор велел отдать.

— Писатель, философ и журналист конца девятнадцатого века, — пояснил Свешников. — И еще анархист, что для Америки несвойственно. Под конец жизни так его все достало, что он вообще ушел в лес, лишь бы людей не видеть. Короче, интересный был дядька.

— И что, он так и обитал до конца своих дней в лесу? — проявил любопытство и Морозов.

— Не, — потянулся Савва. — До него налоговики добрались, мол, он давно подати не платит, и в тюрьму засадили.

— Эти могут, — признал Саша, изучавший документы. — Упорные ребята, если им нужно, хоть в извергающемся вулкане тебя найдут. Так, еще вот это все по конвертам распихай и их надпиши, что кому. Олежка, как вернемся, развезешь их по адресам.

— Да блин, — поморщился юноша, — почему я?

— Потому что ты среди нас кто? Младший. Верно?

— Верно.

— А значит — что?

Отвечать Ровнин не стал, понимая, что смысла в том нет, поскольку все на самом деле так. Ну а фраз вроде «Да когда уже придет новичок и станет стрелочником?» в отделе вообще не произносили, поскольку кадровое пополнение означало только одно — из состава выбыл кто-то из ветеранов.