Но он-то тут при чем? Ей куда больше подойдет мальчик из хорошей семьи, с фамилией Фельдман или Берштейн, но никак не Олежка Ровнин из Саратова.

И все же эти странные отношения, в которых одна сторона не понимала, зачем они вообще нужны, а вторая только и делала, что удивляла первую своим упорством в желании их сохранить, длились уже несколько месяцев.

— У нас отдел маленький, все друг за друга переживают, — ответил Олег собеседнице, перехватив массивную телефонную трубку поудобнее. — Маш, ты говори, чего хотела, да я пойду. Дел еще — как у дурака фантиков.

— Сегодня к восьми вечера жду тебя в гости, — сообщила ему девушка. — Отказ не принимается. Родители желают с тобой лично познакомиться.

Ровнину очень хотелось ответить, что-то вроде «а я с ними нет», но делать он этого не стал. И воспитание снова подвело, да статус папы не предполагал того, что о нем какой-то лейтенант так отзываться станет. Родитель Маши и при перестройке неплохо себя чувствовал в должности декана довольно престижного вуза, и сейчас тоже, правда, теперь в качестве одного из функционеров средней руки партии «Родина», которая на недавних выборах забрала большинство мест в Государственной Думе.

Впрочем, сути вопроса это не меняло. Одно дело с Машкой время от времени спать, другое — с ее стариками знакомиться. Это уже явный перебор.

— Не могу обещать, — твердо заявил он. — И не надо так вздыхать в трубку. Ты знаешь, кто я и чем занимаюсь.

— Я не вздыхаю, — осекла его Маша. — Не льсти себе. Простыла просто немного. Что до остального — не сможешь в восемь, так приходи в девять. Ничего, этикет позволяет.

— Ты меня не слышишь.

— Почему, слышу. И ты меня — тоже. Все. Жду.

И она повесила трубку. Олег сделал то же самое, а после задумчиво выбил пальцами дробь по столу.

— Что ты, молодец, невесел? — осведомилась у него Ревина, которая, не особо скрываясь, с интересом выслушала весь разговор. — Что ты голову повесил? Не хочешь с мамой-папой девочки знакомство сводить?

— Не-а, — честно ответил юноша и глянул на телефонный аппарат. — Менять его, конечно, надо. Не дело, что любой желающий слышит все, что в трубке говорят. Ладно, если свои, как вот ты, например. А если нет? Если враг?

— Что у нас в здании менять не надо? — резонно осведомилась у него Елена. — Только денег все равно нет. Ладно, ты лучше скажи — просто продинамишь сегодняшнее мероприятие?

— Думаю, да, — подтвердил молодой человек. — И лень, да и просто не люблю я все эти смотрины. Вопросы дурацкие, взгляды оценивающие… Мне дома этого хватило. Мама то и дело каких-то дочек своих подруг к нам водила, будто я сам себе девушку не могу найти. Жутко унизительно! Плюс там родители непростые. Мама в консерватории преподает, папа в Госдуме сидит. Где они — и где я?