— Ну ладно, этот маленький. — Славян, цепляясь за стену, поднялся, отнял у Ровнина сигарету и жадно ей затянулся. — А если здоровый? Ну, вроде того, про которого тетя Паша рассказывала? Его как жечь? Это ж цистерна горючки нужна.

— Такого не жгут, — ответил ему Францев, — такого раскалывают на части. У взрослых особей все тело каменеет, а не только голова. Насколько я знаю, тогда, в Будапеште, Павла Никитична взрывчатку в ход пускала, после чего ей чуть к сроку еще десять лет не накинули. Дело-то хоть и под землей было, но в самом центре столицы союзной нам на тот момент державы. Это потом уже венгры восстание подняли, в пятьдесят шестом году, а тогда, в сорок пятом, все обстояло совсем по-другому.

Голова василиска окончательно затвердела не через десять минут, как говорил Аркадий Николаевич, а аж через полчаса. К тому времени сотрудники выбрались наверх, Баженов, обнаружив проржавевшую бочку, успел умыться, а Савва, сыпля цитатами про гостеприимство и преломление хлеба, разделил на всех несколько бутербродов с сыром, которые традиционно оказались при нем.

— Вот так. — Францев ножом поддел маленький белесый кругляш, в который превратился глаз убитой твари. — Тут надо аккуратно, не спеша, чтобы краешки не раскрошить. Если такое случится — грош цена этому чудо-оку. Ап!

Лезвие чуть дернулось, и кругляш выскочил из каменной головы, точно патрон из магазина, упав при этом в ловко подставленную ладонь Морозова.

— Олег, хочешь второй извлечь? — вдруг предложил Аркадий Николаевич. — А?

Ровнин сначала, разумеется, сразу хотел согласиться, но, чуть помедлив, покачал головой.

— Нет. Вдруг не получится? А штука дорогая, такую просто так не добудешь.

— Ну, как знаешь, — произнес Францев.

— Могу я, — вытянул руку вверх Баженов. — Запросто!

— А вот здесь уже я против, — рассмеялся начальник отдела. — Мне на сегодня тебя хватит. Оп! Вот и второй. Лен, забирай имущество, пусть они у тебя полежат. Ты девушка аккуратная, в этих вопросах на тебя положиться всегда можно.

— Польщена, — сделала книксен Ревина. — Потом их куда?

— Как в отдел вернешься, в хранилище их положишь, на восьмой стеллаж. Там еще пяток таких же лежит, — ответил Францев, бросил голову василиска на землю, после поднял кирпич, лежавший неподалеку от него, и несколькими ударами раздробил ее на мелкие части. — А теперь поехали в Москву. И так полдня потеряли.

— В отдел? — уточнил Баженов, забираясь на водительское сиденье.

— В отдел, — кивнул Аркадий Николаевич. — Хотя… Есть по дороге одно приятное заведение с очень славными беляшами. Не знаю, как вы, а я что-то сильно проголодался. Думаю, еще час город без нас точно проживет.