— А что они устроили? — уточнил негромко Олег. — Нет, я обмолвки на этот счет слышал, но деталей не знаю.

— Огнем все залили, — ответил Францев. — В те времена эта публика занимала под землей куда более обширную площадь. Конкретно здесь тогда в основном молодняк обитал, а старшаки квартировали поближе к поверхности, в совсем уж старых тоннелях, которые чуть ли не во времена боярина Кучки рыли. Вот их по приказу Ардова в двадцатые годы горючкой и залили. Море огня, по-другому не назовешь.

— Ничего себе!

— Люди тогда мыслили широко, на мелочи и дискуссии не разменивались, — с немалым уважением к коллегам из прошлого пояснил Аркадий Николаевич. — Кто не с нами — тот против нас. Там как вышло? Гули — они же тугодумы, наверху жизнь уже изменилась, а они считали, что там лихолетье и военный коммунизм как были, так и есть. То есть — хватай человека и тащи под землю, все одно никто искать не станет. Вот и уперли женщину с ребенком, а те оказались семьей какого-то наркома. Это сейчас родню власть предержащих на казенных машинах с личным охранником по магазинам возят, а тогда и семьи совработников пешком по Москве ходили, и наркомы, и даже сам товарищ Сталин. Последний, правда, до поры до времени, пока покушение на него не устроили. Но не суть. Наши коллеги быстро смекнули, что к чему, а через день-два вещи и обрывки одежды пропавших в тоннелях нашли. Ардову, ясное дело, нагорело крепко, он чуть в СЛОН не загремел.

— Куда?

— На Соловки, — пояснил Францев. — Соловецкий лагерь особого назначения. Но обошлось, Бокий заступился. Было решено разговоры более не вести и сделанное не прощать, потому через недельку подвели куда надо шланги, залили под землю горючки и пустили пал. Вероятность того, что Москва не только внутри, но и снаружи здорово полыхнет, конечно, имелась, и немалая, но риски были сочтены допустимыми. Просто пришло время для эдакой показательной казни, если угодно, аутодафе, без нее было уже не обойтись. Такой казни, о которой вся ночная Москва сначала будет долго говорить, а потом еще лет сто ежиться лишь при ее упоминании. В результате акция сработала отлично, памяти о ней хватило надолго. Даже в сорок первом, когда ситуация в столице сложилась сильно не ахти, и то никто не рыпнулся. Ну, кроме совсем уж отмороженных личностей, в основном из числа вурдалаков.

— Так, а чего же сейчас мы что-то в этом роде не провернем? — изумился Олег. — Самое же время?

— Увы, не самое, — усмехнулся Францев. — Своими силами нам такое не организовать, нужна поддержка сверху и сбоку.