А вот наличие трона его не удивило. Да и странно, тронная зала — и без него. Был сей трон черный, массивный, украшенный искусной резьбой и тонкой работы львиными мордами, приделанными к подлокотникам.

— Даже неискренние слова в твоем исполнении звучат приятно, — рассмеялась Джума, закидывая ногу на ногу. — Настолько, что хочется в них поверить.

— Так в чем же дело? — улыбнулся и Францев. — Тем более ты знаешь, что лгу я только при крайней необходимости. А уж венценосным особам…

— Твоя репутация безупречна, — ответила королева, — это известно всем. Более того, иногда ты приходишь на помощь тогда, когда этого не ожидаешь, и без малейшей выгоды для себя, что во все времена являлось редкостью. Не секрет, что вы, сыскные дьяки, не числите обитателей Ночи в своих друзьях. Как у людей говорят-то? Мы и вы стоим по разные стороны баррикад. Поверь, я подобное отношение к себе и своему народу очень ценю.

— Случалось, что мы и вы стояли рядом, — заметил Францев. — У отдела длинная память. Гули не тронули ни одного москвича, прятавшегося под землей во время большого пожара двенадцатого года. Да и не так давно, полвека назад, вы помогли нашей сотруднице тогда, когда враг стоял у ворот столицы. Она сама мне про это рассказала.

— Там присутствовала обоюдная выгода, — пожала плечами Джума. — Не станет вас — что делать нам? Мы кормимся от людей, как бы грубо это ни прозвучало.

— Но вурдалаки-то поступали по-другому, — усмехнулся Аркадий Николаевич. — Не так ли?

— Вурдалаки, — поморщилась красавица. — Сорное семя… Впрочем, не о них речь. Я так понимаю, что этот милый мальчик, пришедший с тобой, и есть тот самый новый сотрудник, что проявил заботу о подземной королеве, при этом даже не будучи ей лично представленным?

— Он и есть, — подтвердил Францев. — Рекомендую — Олег Ровнин, молодой, но при этом очень перспективный товарищ. Думаю, со временем многого добьется, ибо сметлив, расторопен и любознателен. В нашем деле далеко не последние качества.

— Добрый вечер! — произнес Олег. — Рад знакомству, ваше величество.

Жест а-ля мушкетер, с поклоном и взмахом невидимой шляпой он изображать не стал, хотя последние пару минут о нем размышлял. С учетом ситуации и тональности разговора он, пожалуй, не был бы лишним, но юношу смутил один момент. Он побоялся, что Джума может увидеть в этом движении не проявление почтительности, а иронию, или, того хуже, насмешку. Злить же эту особу Олегу очень не хотелось, поскольку он прекрасно помнил, зачем именно Францев его сюда привел. Этот визит еще один вклад в его личную копилку знакомств и знаний, потому дураком надо быть, чтобы профукать подобный шанс из-за банального желания выпендриться.