— Вариант, — кивнул Францев. — Если все так, то задача упрощается. А если нет? Если так и было задумано?

— Если нет — все сложнее, — вздохнул Морозов.

— В любом случае правонарушение налицо, — подытожил Францев. — Причем серьезное. Потому сейчас мы с тобой, Баженов, отправляемся к Ростогцеву, ты, Саша, едешь к Загряжскому, а Олежка держит путь к своему приятелю Ленцу.

Ровнин хотел было сказать, что не такие уж они и приятели, но, подумав, решил промолчать. Не стоит раздражать начальство тогда, когда у него голова болит.

— Каждой из перечисленных персоналий выкатывается претензия по поводу случившегося, — продолжил Аркадий Николаевич. — В ультимативной форме, без всяких сюсюканий, упреков и тому подобной чепухи. Убит человек, причем в том, кто и как его прикончил, никаких сомнений нет, потому любые разговоры здесь лишние. Отделу нужны те, кто это сделал, срок исполнения — сутки. Причем, что важно, нужны не в виде пепла и фразы «Мы сами с ними разберемся, даем слово». Мы желаем получить их живыми. Ну, разумеется, условно, поскольку формально они нежить. Если нет — отдел сам займется розысками, но тогда уж не обессудьте, дальнейшие разговоры вести никто не станет. Плюс я лично побеседую с представителями налоговой полиции, ОБНОНа и еще много с кем. В смысле — я их клубам и ресторанам устрою веселую жизнь. С опечатанными помещениями и бесконечными проверками прибыльный бизнес вести очень, очень трудно, будь ты хоть трижды бессмертный.

— Зассут, — уверенно заявил Баженов, вставая и подходя к холодильнику. — К гадалке не ходи!

— Поживем — увидим, — усмехнулся Францев, а после уточнил: — Ты чего делаешь?

— Обеспечиваю нам ужин, — ответил ему Славян. — Хочешь жить — умей вертеться.

— Н-да, — вздохнул начальник, а после обратился к Ровнину. — А ты что так одет? Прямо сирота казанская. Вчера же тебя экипировали по высшему разряду?

— Так погода-то какая? — показал на окно Олег. — Грязно, сыро. Жалко костюм! Да и холодно в нем.

— Ладно, заберешь у меня в машине свои вещи. А то очень уж куртка страхолюдная, честное слово, тебя в такой к Арвиду просто не пропустят, ты в ней бомж бомжом. Прямо так и тянет милостыньку подать!

Олег и сам с радостью снова натянул на плечи верную джинсовку. Нет, прежде он ее тщательно обнюхал, чем немало повеселил Баженова, но, к его немалому удивлению, ничем она не пахла. В смысле, не уловил он отголосков вчерашней подземной вони.

Что до клуба — никаких сложностей с тем, чтобы попасть внутрь, у него не возникло. Как Арвид и говорил, черная с золотом карточка на самом деле открывала ему все двери, даже несмотря на то, что в данный момент заведение не работало. Плюс и Себастьян его моментально вспомнил, несмотря на то что ранее видел всего пару раз.